Когда он получает
Шрифт:
Он разминает руки, не зная, как закончить фразу.
— Эй, Алек. Я знаю. Я объясню позже.
Его глаза переходят на Блейк. Он на мгновение задумывается, прежде чем спросить. — С вами все в порядке, мисс?
Мне не нужно смотреть на нее, чтобы понять, что он видит. Ее лицо — сплошное пятно коричневых и фиолетовых пятен. Она не жаловалась на боль, но я знаю, что ей больно. Как она не может смотреть на меня, так и я едва могу смотреть на нее. Как только я поговорю с Рафом, я попрошу
Но я не подведу ее снова. Я сделаю все, чтобы Раф согласился защитить ее от Железных Хищников и от Ферраро, если до этого дойдет.
Блейк поднимается на ноги. — Я в порядке, спасибо.
Я смотрю на нее сверху вниз. Я наполовину ожидал, что она скажет Алеку, что я держу ее в заложниках, но, возможно, она наконец поняла, что попытка сбежать ни к чему хорошему не приведет.
Моя рука крепко сжимает ее руку. — Алек, проводи нас наверх.
Он бледнеет, когда замечает движение. — Конечно, сэр.
Он выглядит неловко, но ему лучше знать, чем спорить со мной. Я догадываюсь, к каким выводам он пришел в своей голове. Мне не нравится, что он, вероятно, думает, что это я обидел Блейк, но я также не могу его винить.
В конце концов, это я виноват во всем этом гребаном бардаке.
— И да Алек? — Его взгляд перескакивает с Блейк обратно на мое лицо. — Давай пока оставим это между нами. Я просто завезу ее, а потом поеду прямо к дону Мессеро.
Я достаю из кармана пиджака пять чистых стодолларовых купюр.
Он с беспокойством берет их. — Я могу дать вам тридцать минут, сэр. После этого у меня будут проблемы.
— Понял.
В лифте Блейк прижимается в углу, пока мы едем до последнего этажа.
Она ждет, пока я выйду первым, ее шаги почти бесшумны, пока она идет за мной по фойе, ведущему к моей входной двери.
Я прижимаю кончики пальцев к датчику и жду, пока система безопасности отключится.
Когда входная дверь распахивается, Блейк задерживает дыхание.
Я прохожу через круглое фойе и веду ее в гостиную.
Ее взгляд путешествует по диванам итальянского производства, мраморному журнальному столику, который я купил у легендарного мастера из Флоренции, стене встроенных книжных полок, которые я так и не успел заполнить, и, наконец, по кухне с открытой планировкой в задней части.
Нервы затрепетали у меня на затылке. Нравится ли ей это? Я хочу, чтобы ей понравилось. Я хочу, чтобы ей понравилось хоть что-то в Неро Де Лука, даже если это что-то такое незначительное, как его дом.
Я прочищаю горло, ожидая ее реакции, но ее профиль ничего не показывает.
Отчаяние обволакивает мои легкие. И тут меня осеняет, что я прощаюсь с ней в последний раз,
Мужчины, которые знают, что скоро умрут, часто молятся о покое, но я знаю, что нет такой молитвы, которая дала бы мне утешение. Только эта женщина может.
Она кладет свои изящные руки на спинку дивана и смотрит в сторону окон от пола до потолка. — Когда мы выходили из лифта, других дверей не было. Неужели на этом этаже больше никого нет?
— Пентхаус занимает весь этаж.
На ее губах заиграла горькая улыбка. — Неудивительно, что ты думал, что здесь я буду в безопасности. Ты сажаешь меня в позолоченную клетку.
Зная, что наше время вместе сократилось до нескольких минут, я не хочу тратить ни минуты на споры. Мой взгляд скользит по ней, впитывая каждую деталь, запоминая ее. — Тебе нужно к врачу. Я попрошу кого-нибудь приехать.
— Завтра.
— Блейк…
— Пожалуйста. Я устала. Я просто хочу немного отдохнуть.
Она выглядит грубой, но я знаю, что ее травмы не представляют непосредственной опасности. В любом случае, отдых — это лучшее, что может быть для нее сейчас.
— Хорошо. Завтра.
Когда я возвращаюсь через несколько минут в черных брюках и белой рубашке на пуговицах, она все еще стоит у дивана.
— Когда ты вернешься? — спрашивает она.
— Не знаю. Я… может, вообще не вернусь.
Она смотрит на меня, ее взгляд прожигает меня на мгновение, прежде чем огонь гаснет, и остаются лишь осколки льда. — А что будет, если ты не вернешься?
На поверхности моего сердца появляется трещина. — Кто-нибудь заглянет к тебе и все устроит. Тебе больше никогда не придется беспокоиться о деньгах.
— Как только я получу ключ от этой двери, я уйду.
Снова треск.
— Нет, не уйдешь. Ты лучше знаешь. Помни, что даже если я умру, за тобой всегда будет кто-то следить.
Ее челюсть сжимается. — Я ненавижу тебя. Надеюсь, я никогда больше не увижу тебя, Неро.
Трещины расползаются, ломаются, рассыпаются.
Может ли смерть быть еще хуже, чем эта? Сомневаюсь.
Я отворачиваюсь от нее и кладу руку на дверную ручку. — Я знаю.
ГЛАВА 3
НЕРО
Час спустя я подъезжаю к особняку Рафа в Вестчестере. Охранник, мужчина по имени Хаммер, бледнеет, когда я опускаю окно.
— Неро! Мы думали, что ты…
— Мертв? — предлагаю я.
Он сглатывает.
— Меня не так-то просто убить. — Я машу рукой на ворота. — Хочешь впустить меня?
— Прошу прощения, но сначала я должен посоветоваться с доном.