Когда плачут маги...
Шрифт:
Альберт оторвался от записей и окинул взором собравшихся. Лица магов были мрачны, Сиелла огорченно спряталась за ладонями.
– Может что-то нужно повторить? Нет? Согласно законам Антара-Микаэль, Ронарку светит и волонтерство, и запечатывание. Осталось определиться со сроками...
– Ты забываешься, Альберт, обвиняемому полагается слово в свою защиту. До этого момента и речи идти не может о виде наказания, - возразил магистр ордена Воздуха.
– Тогда давайте предоставим ищущему возможность оправдаться, - предложила немногословная Вейра.
– Не
– Он находится в шоке. Еще рано для таких вопросов.
Магистры все же посчитали, что время истины пришло. Возле комнаты, предоставленной Ронарку Каримом, два мага Земли стояли в карауле. Сам подследственный, бледный, с потухшими глазами, неподвижно, точно в ступоре, лежал посередине огромной кровати, а на ее краю прикорнула целительница. Разбуженная шумной толпой, Мейган резко вскочила.
– Оставь нас, пожалуйста, - попросила Сиелла и вдруг с ужасом заметила на шее своего ищущего серебряный ошейник с напылением из мелких белых кристаллов.
– Альберт!
– в гневе магистр повернулась к Верховному магу.
– Зачем ты приказал надеть на него хианит? Он и так никуда не денется!
– Таковы правила, Си, - попытался успокоить магессу Вариор, - и они придуманы задолго до нашего рождения, предтечей магов - Антаром.
Марион помог Ронарку приподняться и удобно устроиться, опираясь на гору подушек.
– Вы пришли выяснить, что случилось в Мейсиане?
– скривил в полуулыбке разбитые губы маг.
– Вынужден вас огорчить: я и сам не могу разобраться, что же произошло.
– Тогда просто расскажи все, что помнишь, - предложила Сиелла.
– Постарайся восстановить все детали.
Ронарк очарованно засмотрелся в глаза своего магистра, сейчас темно-синие, как грозовое небо, от переполнявшей их печали.
– Я не знаю, как это произошло. Я просто шел по следу дара. Это как одержимость: ты не можешь нормально ни спать, ни есть до тех пор, пока не отыщешь избранного. Я чувствовал, что цель близка, но что-то мешало мне видеть ее ясно, как прежде. Дойдя до Мейсиана, я, наконец, их обнаружил - трех одаренных, пропущенных во время праздника Радужных Шаров...
– Что?!
– перебил ищущего Альберт.
– Это невозможно! Все дети были обнаружены и разосланы по школам...
На магистра зашикали, заставив замолчать, и Ронарк продолжил свой рассказ:
– Я был так рад, что не стал в ту же минуту сообщать Магистрату о своей находке. Мне хотелось раскрыть причину такой вопиющей халатности. Но тут пришел караван... Какие-то выскочки хотели помешать избранным попасть в школы. Мне пришлось силой доказывать, что они не имеют на это право... Дальше я ничего не помню... Очнулся от ледяного холода и понял, что вокруг нет ничего живого: ни людей, ни животных, ни растений... Иссушенная в сражении земля. Меня тошнило, все тело горело режущей болью, так, что я не мог думать... Я снова отключился и пришел в сознании только во дворце Карима...
На лице ищущего отображалась гамма чувств: боль, гнев, страх, отчаяние...
– Мы услышали все, что нужно, -
– Пойдемте, пусть Ронарк отдыхает.
Маги возвратились на террасу. Зной немного спал. С севера дул охлаждающий ветерок. Запахи сада в цвету наполнили ночной воздух.
– Полный бред, - высказался первым Альберт.
– Он нагло врет. Месяц назад все дети Мейсиана были проверены: одаренные отсеяны, обычные детишки заклеймены. Рождаемость избранных в оазисе за последние десять лет заметно понизилась, но винить в этом проверяющих будет глупо.
– А я бы поостерегся обвинять Ронарка, он тоже может обмануться, - задумчиво произнес Вариор.
– По крайней мере, дождемся Карима - он отличит правду ото лжи.
– Арбитр тоже может обмануться, - перефразировал магистр Земли.
– Не может. Арбитра, читающего правду в душах, нелегко обмануть, - вступился за племянника огневик.
– И не забывайте, судить ищущих нужно осторожно, лишь скрупулезно все проверив.
– Боишься пророчества про конец света?
– улыбнулся Петер и дурашливо, в напевной манере процитировал: - "И в тот час, когда искателя дара обвинят несправедливо, Эвгуст Проклятый обретет свои силы. И повергнет мир в хаос, и придут сонмы теней из-за края. И рухнут Грани, смытые монаршей кровью..."
– Зря ты так, все пророчества Микаэль исполнились...
– Ну, сестра Антара была великим магом. Но даже оракулы ошибаются. Пойдемте спать, - предложил сонный Марион, и первый ушел с террасы.
Сиелла нервно расхаживала по комнате. Остатки сна прогнали тревога и ощущение какой-то неведомой опасности. Обнаженная магесса, завернутая в одну алую простыню, остановилась у зеркала и вгляделась в свое отражение. Взлохмаченные волосы, влажные глаза, бледная кожа - и не скажешь, что это магистр. Просто испуганная беззащитная женщина...
Сиелла рассердилась на себя за глупые мысли, бросилась в постель и хлопком ладоней погасила свет. Несколько минут лежала в кромешной тьме, внимая едва слышным шорохам, доносящимся из коридора. Снова хлопнув в ладоши, магесса зажгла камни-светляки, льющие матово-желтый свет, и встала с постели. В недрах своей бездонной сумки она отыскала маленькую серебряную шпильку и воткнула в край постели. Погасила свет и вернулась в постель, застеленную приятно холодившим тело шелковым бельем.
Сиелла в ожидании закрыла глаза и не сразу почувствовала, как прогнулась пуховая перина под дополнительным весом. Мускулистое тело внезапно навалилось на нее сверху.
– Попалась, - прошептали у самого ее уха горячие губы, пахнущие кардамоном.
– Попался, - согласилась Сиелла и, ловко перекатившись, оказалась хозяином положения.
– Думала, ты уже не придешь.
– А я думал, что ты уже не позовешь, не активируешь маячок телепорта. И чуть не умер от горя, - дразнящее произнес насмешливый, такой родной теплый голос.
Сиелла с нежностью потерлась губами о его заросший жесткой щетиной подбородок.
– Что ты обо всем этом думаешь?