Когда рыдают девы

Харрис К. С.

– Лорд Девлин! – окликнул сэр Генри Лавджой, решительно направляясь к приятелю.

– Что за чертовщина тут творится? – полюбопытствовал Девлин, между тем как Том спрыгнул с запяток и кинулся брать под уздцы испуганно мотавших головами гнедых.

Магистрат с трудом пробрался к экипажу, преодолевая натиск напиравшей толпы.

– Так продолжается со вчерашнего дня. Нас буквально осаждают родители, предлагающие ради вознаграждения мистера Теннисона своих детей – начиная от грудных младенцев и до парней двенадцати-четырнадцати лет. Даже девочек. И это только те, кто не попал в контору нанятого Теннисоном поверенного

возле Флит-стрит, куда следует обращаться с какими-либо сведениями.

– О, Господи, – Себастьян окинул взглядом отчаявшихся, истощенных бедняков. – По-прежнему никаких известий о маленьких Теннисонах?

Лавджой длинно, устало выдохнул и покачал головой:

– Мальчики словно сквозь землю провалились.

В этот момент на сэра Генри налетела какая-то женщина с изрытым оспинами лицом и дикими глазами, державшая на руках, похоже, мертвого младенца. Магистрат пошатнулся, чуть не упал, но с усилием удержал равновесие. Толчея становилась опасной.

– А вам удалось обнаружить что-нибудь, представляющее интерес?

– Пока нет, – схитрил Девлин. Несмотря на все доверие к сэру Генри, он не спешил раскрывать свои карты, когда дело касалось расследования убийства. – Я вот что хотел: не могли бы вы подсказать мне, где найти девушку, обнаружившую тело мисс Теннисон?

– Имеете в виду Тессу Сойер? Она живет со своим отцом в нескольких милях к юго-западу от островка, в деревушке Кокфостерз. Мать у девчушки, кажется, умерла, а отец совершеннейший бездельник. А зачем она вам?

– Есть несколько вопросов, на которые, надеюсь, Тесса сможет дать ответ.

Себастьян почувствовал на себе долгий, пристальный взгляд магистрата. Но Лавджой только кивнул и отступил в шумную сутолоку.

Деревня Кокфостерз оказалась крошечным селением к западу от Кэмлит-Моут и состояла из церкви, древней харчевни и нескольких разбросанных коттеджей.

Следуя указаниям местного викария, виконт направился по разъезженной проселочной дороге к покосившемуся домику из побеленного камня под соломенной крышей, который стоял на дальнем краю деревни. Посреди пыльного, высушенного солнцем двора девушка лет пятнадцати-шестнадцати развешивала стирку на веревке, натянутой между углом дома и полузасохшей шелковицей. Хрупкая, миниатюрная, с тонкими, словно у ребенка, каштановыми волосами и глазами, которые казались слишком большими для ее личика, юная крестьянка мурлыкала какой-то привязчивый мотив и была настолько погружена в собственный мир, что, похоже, даже не заметила остановившийся у калитки элегантный экипаж.

Девлин спрыгнул на пыльный проселок и ощутил, как в предплечье толкнулась резкая боль: перед поездкой в Энфилд он избавился от повязки на руке. Задержавшись на миг, чтобы перевести дыхание, Себастьян окликнул:

– Извините, мисс, вы Тесса Сойер?

– Ой! – подскочила девчушка, прижав мокрую рубашку к груди и раздувши ноздри. – Ну, и напугали ж вы меня!

– Прошу прощения. – Виконт остановился, положив руку на ржавую щеколду калитки. – Можно войти?

Переведя взгляд с визитера на ожидавший в залитой солнцем улочке экипаж и породистых гнедых лошадей, отгонявших хвостами мух, Тесса округлила глаза и присела в возбужденном

реверансе:

– Ох, конечно, заходите, сэр. Только если вам папаша мой нужен, то его дома нету. Подсобляет искать тела тех детишек, вот он где.

Девлину пришлось хорошенько толкнуть калитку бедром, чтобы заставить ее открыться.

– На самом деле, я хотел бы поговорить именно с тобой. Почему ты считаешь, что мальчики мертвы, Тесса?

Та в некотором замешательстве тряхнула головой:

– Да все так говорят, а разве нет? В смысле, дело-то ясное?

Виконт окинул взглядом подворье. Несколько тощих кур равнодушно поклевывали голую землю, коричневая коза с колокольчиком на шее тыкалась мордой в кучу мусора рядом с остатками старого каменного сарайчика. Если в окнах когда-то и стояло стекло, оно уже давно исчезло, некрашеные ставни пьяно перекосились. По виду старой, заплесневелой соломы не оставалось сомнений, что в дождь крыша домишка протекает.

– В воскресенье ночью возле рва ты не видела мальчиков? – поинтересовался Себастьян.

– Нет, сэр, – покачала головой Тесса. – И не видела, и не слышала ничего, разве какое-то плюханье. Даже не скажу, что это было. Может, водяная крыса, а может, лягушка.

– А ту леди, которая лежала в лодке, ты раньше не встречала?

Юная поселянка с напрягшимся личиком сглотнула:

– Разок всего.

– Правда? И когда?

– С неделю назад. Кажись, в воскресенье.

– В это воскресенье?

– Нет, еще в прошлое.

– На островке?

– Да нет же, сэр. Она сюда приезжала, в деревню.

Девлин ощутил вспышку удивления:

– Не знаешь, зачем?

Тесса закусила нижнюю губу и отвела взгляд.

– Расскажи мне, – попросил Себастьян.

Собеседница набрала в грудь воздуха:

– Она Рори Форстера искала. А потом как накинулась на него, прямо возле кузницы.

– Разве десятник живет в деревне?

– На ферме, к востоку отсюда. А вы что, не знали? – Крестьяночку явно потрясло невежество знатного гостя. – Почти все, кто копает на островке, из Трент-Плейс. А Рори сэр Стэнли нанял потому, что тот однажды работал у какого-то знатного джентльмена из Салисбери.

– У сэра Ричарда Колта Хоара? В Стоунхендже?

– Чего не знаю, того не знаю, – недоуменно уставилась собеседница.

– И зачем же мисс Теннисон понадобился Форстер?

Тесса отвернулась и принялась развешивать мокрую рубашку.

– Я при ихнем разговоре почти и не была.

– Но ты же слышала потом про стычку? Ведь слышала? – переспросил виконт, когда ответа не последовало.

Девчушка вытерла ладони о поношенное платьице.

– Толкуют, леди разозлилась на Форстера, потому как он разобрал каменную обкладку родника, что на островке. Совсем испакостил колодец.

– Колодец?

Тесса с застывшим лицом кивнула:

– Не надо было Рори творить такое. Там же особенное место.

– В каком смысле особенное?

– Знаете, бывает, сидишь в какой-нибудь старой-престарой церкви, одна-одинешенька, а вокруг тишина, солнце льется сквозь цветные стекла, и вдруг так радостно на сердце станет, так… покойно? – покосилась собеседница. – Вот возле колодца Белой дамы точь-в-точь так и бывает.

– Какой Белой дамы?

– Ну, Белой дамы. Я-то сама никогда ее не видала, а вот другие встречали. Она колодец стережет. И всегда стерегла.