Когда ты вернешься

Прошло двадцать два дня, пять часов и тридцать минут, с тех пор как я попрощалась с Мэйсом в аэропорту О'Хара. Как только он удостоверился, что я в безопасности в доме моего отца в Чикаго, вместе с моей новоявленной семьей, он вернулся в Техас на свое семейное ранчо, которое без него просто не могло существовать.

Возвращаться к нему было так заманчиво. Я была готова начать мою жизнь с Мэйсом, и я была очень взволнована тем, чтобы сделать его дом нашим домом. Но сначала я должна была сделать это.

Чуть больше месяца назад

аккуратный, ухоженный итальянский мужчина появился на пороге моего дома в Розмари Бич, где я работала горничной в нескольких богатых семьях этого города. Скоро, после того, как я встретила Мэйса, отец, которого я никогда не знала — и даже не была уверена, жив ли он — вернулся в мою жизнь, желая стать ее частью.

Мэйс был со мной все время, держа меня за руку. Бенедитто провел с нами в Розмари Бич неделю, а потом мы все вместе полетели в Чикаго.

Вскоре я узнала, что у меня есть не только отец, но и брат. Он был на два года младше меня и был исключительно забавным человеком. Рауль заставлял меня постоянно смеяться. У меня также была бабушка, или нонна, она предпочитала, чтобы к ней обращались именно так. Она любила сидеть и разговаривать со мной часами. Она рассказала истории про моего отца, когда он был молодым и, показала мне фотографии из детства Рауля. Она также рассказала, как умоляла Бенедитто найти меня. У него были свои причины не приходить за мной. Это все о чем он когда-либо кому-либо говорил. Я хотела бы возненавидеть его, за то, что он не пришел за мной, когда я была моложе, но не могла. Моя жизнь привела меня к Мэйсу.

Я прекрасно провела с ними время, но я скучала по Мэйсу. Просто разговаривать с ним каждую ночь было недостаточно. Я нуждалась в нем. Я нуждалась в нем больше, чем я нуждалась в отце, брате и нонне, Мэйс был моей семьей. Он был первым человеком, который существовал для меня по настоящему, после ужасной жизни с моей матерью и отчимом.

Теперь, я наконец-то была дома — или в месте, которое почти стало мне домом, прежде чем появился мой отец. Мэйс и я планировали съехаться вместе, но пока это окончательно не случилось.

Я не сказала Мэйсу, что возвращаюсь пораньше. Я хотела сделать ему сюрприз.

Водитель такси подъехал к дому родителей Мэйса на их необъятном ранчо. Беглый взгляд в сторону темного дома, сказал мне, что дома никого не было. Хорошо.

Мой сюрприз предназначался только для Мэйса. Я быстро расплатилась с водителем, достала из багажника чемоданчик, который составлял весь мой багаж и, поспешила в сторону конюшни. Грузовик Мэйса был припаркован снаружи, рядом с другим грузовиком, который я не узнала.

Я поставила свой чемодан рядом с его грузовиком и затем направилась вниз по небольшому холму к конюшням. Я знала, что он будет там, так как он ранее сказал мне, что не планирует тренировать лошадей. Мое сердце сильно билось от волнения, а мои руки чесались от желания прикоснуться к нему. Я была благодарна за время, что мне удалось провести с моей семьей, но я больше не собиралась покидать Мэйса. Если в следующий раз он не сможет поехать со мной в Чикаго, то и я не поеду. Им всем придется приехать сюда, чтобы навестить меня.

Когда

я подошла ближе, из конюшни донесся женский голос. Он заключал бизнес-сделку? Я не хотела прерывать его, если он был с клиентом. Я не могла броситься в его объятия, если он был на пути к заключению сделки с клиентом по поводу его лошадей. Я остановилась у входа в конюшню.

Нет, Мэйс, ты обещал мне другим вечером, что покатаешься со мной сегодня. Ты не можешь теперь забрать обещание из-за своей работы. Я хочу покататься, - сказала женщина. Ее голос холодком пробежался по моей спине. Он был молодым и кокетливым, она была с ним слишком фамильярна.

Я знаю, что обещал, но у меня есть работа, которую я должен сделать. Ты должна быть терпеливой, - ответил он.

Я буду хлопать ресницами и дуться, если не получу то, чего хочу, - пригрозила женщина.

Сегодня, никаких игр Аида. Мне серьезно нужно заняться делами. Последние два дня ты полностью монополизировала мое время, - сказал он голосом, который заставил меня попятиться назад. Я знала этот тон. Он так разговаривал со мной.

Но мне скучно и ты всегда развлекал меня, - она игриво спорила.

Серьезно, мне нужно чтобы ты дала мне немного времени, чтобы я мог закончить свои дела. Я развлеку тебя вечером. Мы пойдем, погуляем, что-нибудь перекусим. Я даже поведу тебя потанцевать. 

Мое сердце раскололось. То, что я услышала, нельзя было истолковать как-то по-другому. Мэйс проводил время с другой женщиной. Он заботился о ней. Я услышала это в его голосе.

Как-то раз, я уже предположила, что он мне изменяет. Я не хотела снова делать это, но что еще могло это значить? Я взглянула на грузовик припаркованный рядом с его грузовиком, и затем вновь посмотрела на дверь ведущую внутрь.

Мое сердце хотело, чтобы я убежала и свернулась в клубок, чтобы не распасться на кусочки.

Но мой разум говорил мне, что я должна столкнуться с этим. Чем бы это ни было. Я хотя бы должна была дать Мэйсу шанс все объяснить, прежде чем я уйду.

Все волнение от встречи, что я чувствовала чуть раньше, умерло. Я была переполнена эмоциями, которые даже не могла начать распутывать.

Снаружи послышался смех женщины, сопровождаемый низким смехом Мэйса, который всегда согревал меня изнутри. Он наслаждался. Он находился рядом с этой женщиной и был счастлив. Я слишком долго отсутствовала? Ему был нужен кто-то еще?

Или же он понял, что я не такая особенная, как он считал?

Привет. Я могу вам помочь?
– спросил женский голос. 

Я подняла голову и увидела ее в дверях конюшни, словно она собиралась уходить. Она была высокой, с длинными светлыми волосами, затянутыми в конский хвост. Без какого-либо макияжа, она была потрясающей. Полные губы и идеальные белые зубы. Ее большие зеленые глаза, казалось, светились от счастья. Мэйс оказывал такой эффект на женщин.

Вы приехали по поводу лошадей?
– спросила она, когда я ничего не ответила, просто стояла и смотрела на нее. Джинсы, надетые на ней, были узкими и демонстрировали стройные бока и худые бедра. Она была тонкой, как модель. Напротив, я такой не была.