Когда в роду гуляют эльфы...
Шрифт:
Вот уже несколько месяцев длилась личная пытка мастера зелий. Едва освоив контроль над своей эмпатией, Поттер не пожелал покидать уютную прохладу подземелий и с вопиющей настырностью приходил по вечерам в его, Снейпа, комнаты. Жаловался на студентов, вызывая усмешку на бледном лице, и на экзальтированных старшекурсников, тоннами подсовывающих ему под дверь любовные записки. Пропитанные слабенькой амортенцией, так, просто чтобы слегка возбудить.
– У меня рука уже устала,- возмутился герой и тут же, поняв, что ляпнул, сконфузился и откланялся. Оставив коллегу и бывшего профессора в
В любом случае, после того неудачного вечера Поттер в подземелья не приходил, предпочитая отмалчиваться во время завтраков и обедов, а ужин и вовсе перестал посещать. Что не добавляло зельевару хорошего настроения, особенно вкупе с тем, что портрет директора возвестил о счастливом событии, мадам Хуч берет ассистента, Джиневру Уизли, и теперь эта рыжая ведьма будет заниматься с младшекурсниками.
Еще в школе эта девушка смогла отличиться в своем желании получить Гарри Поттера, и подлила ему в сок любовное зелье. К счастью, хотя Поттер может и не согласиться, она ошиблась на всех стадиях приготовления, и вместо любистока получился сильнейший яд. Поттер яд выпил, и только своевременные действия мастера зелий смогли вернуть к жизни героя. Тогда еще не выполнившего своего долга перед страной. В ту же ночь преподавательский состав и Орден феникса узнали, что в шраме Поттера скрывался осколок души Волдеморта. Едва юноша начал умирать, как хоркрукс собрал вещички и устремился на выход, сочась черной смрадной кровью со лба ученика.
Что интересно, после исхода хоркрукса Поттер стал лучше учиться, больше сблизился с Грейнджер и насмерть рассорился с Роном, который, оказывается, помогал сестре варить любисток. Их третья часть, то есть мисс Грейнджер, так же Рональду такой глупости не простила, ведь глупо предполагать, что они могли сварить нормальное зелье.
– Доброе утро, Северус, - немного натянуто поздоровался с зельеваром Поттер и мышкой шмыгнул на свое место за учительским столом. Портрет Дамблдора, установленный на том месте, где раньше стоял его стул (больше напоминающий трон), подмигивая, пожелал сказать несколько слов. Минерва МакГонагалл сразу же наложила усиливающие голос чары на портрет.
– Доброе, Поттер, - зельевар искренне старался стать добрее по отношению к Гарри, но его все время что-то сбивало.
– Профессор, - вот например, сейчас паршивец опять забыл его имя.
– Мы не могли бы с вами поменяться местами?
– Вы хотите, чтобы я сидел рядом с мисс Уизли?- вскинул брови зельевар.
– Дело не в том, где будете сидеть ВЫ, а в том, где буду сидеть Я,- Поттер поднял на него свои зеленющие глаза и умоляюще произнес.
– Сэр, я Волдеморта не боялся так, как боюсь эту сумасшедшую.
– Вам не приходит в голову, - заметил успокоенный Снейп, - что она с легкостью сядет с края стола?
– Не-а, что вы, Джинни не опустится до публичного пересаживания,- улыбнулся Гарри и легко поднялся.
Взгляд рыжеволосой красавицы, обнаружившей по соседству не героя магической Британии, а самого ненавидимого профессора Хогвартса, был неописуем. Тихий смех самого Поттера подлил масла в огонь, и красавица,
– Бедные дети,- хмыкнул Поттер и отпил свой чай, непонимающе покатал горьковатую жидкость на языке и недоуменно заглянул в чашку.- Ох, Северус, я, кажется, выпил ваш кофе.
– Вы сделали всего глоток, Поттер,- поправил его Снейп.- Верните чашку, будьте любезны.
– Жаль, я бы допил,- тяжко вздохнул Гарри и удивленно посмотрел на порозовевшие скулы мастера зелий. «Разозлился, все, мне конец», - мелькнула паническая мысль в голове героя. Но, к его удивлению, Снейп, дернув кадыком, разрешил ему оставить чашку себе, пошутив при этом:
– Не лишение ли меня законной чашечки кофе было вашей основной целью, Поттер?
– Как вы догадались профессор?
– дурашливо округлил глаза мужчина и честно добавил.
– После того как я распробовал ваш напиток, боюсь, не смогу от него отказаться, чтобы еще придумать?
– Мне не будет трудно приготовить две порции вместо одной, - волосы скрыли лицо отвернувшегося, Гарри, с трудом протолкнув ставший в горле ком, поблагодарил профессора за предложение.
– Я по утрам,- он откашлялся, чтобы убрать неуверенность из голоса,- на выходных, готовлю мясной пирог, с маггловскими приправами. Не желаете ли присоединиться?
– Сплошная химия,- неодобрительно проворчал Снейп, но, увидев как сник герой, тут же добавил.
– Обязательно воспользуюсь вашим предложением, Поттер. Чтобы доказать, что волшебные травы лучше передают вкус.
– Дуэль на пирогах?- проказливо улыбнулся Гарри и, допив кофе, облизнулся,- потрясающий вкус.
– Ни сахара, ни сливок вы не добавляли, - загадочно-удивленно отметил профессор.
– Мне понравился такой, горький,- в тон ему ответил Поттер и ушел, кивком попрощавшись. Не смотря ни на какие перипетии наклевывающейся личной жизни, есть неизменные вещи в стенах Хогвартса, а именно – занятия никто не отменял.
Убери с лица неуместную улыбку, он говорил про кофе, старая ты летучая мышь, слышишь, про кофе. Снейп спустился в подземелья. И пусть хорошее настроение, подаренное маленьким утренним приключением никуда не делось, это не значит, что студентам будет легко. В конце концов он, Северус Снейп, профессионал, чья личная жизнь на работу не влияет.
Поттер проверял эссе, чья занимательность уже стоила ему колик в желудке, от смеха. Как заметил бы Снейп, студенческая тупость веселит лишь первый месяц, потом начинает раздражать. Но пока Гарри именно что веселился, читая великолепные, с точки зрения юмора, эссе.
– Гарри,- Джиневра Уизли в откровенной мантии со стопкой студенческих писем замерла на входе в кабинет.- Ты не поможешь мне? Я не справляюсь с учениками, - всхлипнула молодая женщина, падая на стул. Помрачневший Поттер глубоко вздохнул и напомнил себе сменить чары на более сложные, из-за записок студентов он не ставил серьезных щитов, слишком часто срабатывали. Но если он не хочет наслаждаться компанией Джин каждый раз, как ей это взбредет, необходимо поставить что-то более серьезное стандартных запирающих чар.