Когда вдруг решил... что уже... поздно
Шрифт:
— Я должна тебе сказать. — Всем телом дрогнула, вырваться попыталась, но не смогла и обессилено в его руках обмякла, совершенно растерявшись.
— Не нужно. — Прошептал он ещё тише. — Не нужно. — Размеренно покачал головой, произносить ядовитые слова не позволяя. — Ведь всё прошло?
— Ничего и не было! — Снова дёрнулась я, пытаясь доказать, что чувства оставляла себе, а Андрей удержал.
— А если ничего не было, о чём сейчас говорить?
— Прости, я…
— Тебя никто не обидел? — Уточнил он обеспокоенно, продолжить не позволяя.
Я заторможено головой качнула.
— Нет…
— Тогда
— Я просто хочу объяснить… — Эмоционально начала я снова, а он болезненно поморщился, глаза прикрывая. Пытаясь успокоиться, судорожно вдохнул. Руками моё лицо обхватил, изредка большими пальцами рук губы, подбородок поглаживая.
— Рита, солнце… Объясняется тот, кто виноват. — Выдавил он из себя слова. — Прости… я не должен был оставлять тебя одну надолго. Знаю, что неправ, что неверно расставляю приоритеты, но сейчас мне важно реализовать то, что задумал. Считай, что эгоист, что только о себе думаю, но мне действительно это важно! Тебя люблю, тебя одну, но сейчас есть то, что важнее. Как хочешь понимай, как получается! Не могу объяснить, не выходит доказать, что прав… И нам сейчас нужно время, малыш. Только время. А потом всё будет так, как хотим. Я взвалил на тебя обязательства, но не смог вовремя подготовить условия.
— Какие условия, ты о чём? — Голос дрогнул, заставляя Андрея напрячься.
— Когда предложил выйти за меня замуж. — Опустил он голову, тяжело вздохнув. — Рита, я видел, какая ты.
— Какая?.. — Первая слезинка стекла по лицу, а за ней вторая, третья. Андрей, будто делая это неосознанно, ловко стирал их большими пальцами, продолжая удерживать моё лицо.
— Ты ребёнком была. Ребёнком была, ребёнком и осталась! Ты только учишься познавать этот мир, эту жизнь, а я другой. У меня всё это уже прошло. Я точно знаю, чего хочу и как к этому идти. И если бы я знал, что один, своими силами могу сделать тебя счастливой, ни за что бы не отпустил. Но тебе нужно больше. Тебе нужна свобода. Нужны впечатления. А свобода заставляет нас совершать ошибки. Не потому, что хотим кому-то сделать больно, малыш…
— Я ничего не понимаю… — В его запястья ногтями вцепившись, правды добиться хотела, а Андрей той самой правды не хотел, но и промолчать не получалось. Уже не получалось.
— Я не романтик, солнце. То есть… то есть в чём-то да, но здравого смысла во мне куда больше. И то, что случилось… я не знаю, как назвать, чтобы тебя не обидеть… восполнимые потери, может… Ты понимаешь?
— Нет.
— Ты только не бойся меня, хорошо? — Торопливо уточнил, а я замерла, чувствуя его напряжение. Теперь уже ладонями грудь, плечи разглаживала, запястья, которые до этого так неосторожно расцарапала.
— Не буду.
— И сейчас рядом побудь, я прошу тебя. Ничего не говори, но будь рядом. Мы… мы просто помолчим. Погуляем, да? Ты обдумаешь всё и поймёшь, что я прав, только давай всё, что уже сказано, оставим на потом, не будем торопиться. — Спешно выговаривал Андрей, мои слёзы со щёк стирая.
— Не будем. — Согласилась я, понимая, что он прав, что время действительно нужно, что оно и, правда, лечит.
Гуляли мы долго. До самой ночи. Утром, встретившись снова, я уже могла с ним согласиться:
Утро принесло облегчение. Встреча с Андреем чувство неповторимой лёгкости. По лицу я поняла, что он боялся этой встречи намного больше меня самой. Того, что слова его истолкую неверно. Он во мне не сомневался, а лишь предположил, что так может случиться и уже был к этому готов. Но я ему улыбнулась и страхи ушли. День, ещё один и вернулась близость. Ночь — нашлись нужные слова. Первый поцелуй, откровенное прикосновение, одно на двоих желание. Он был нежен, а я податлива, он проявил резкость, а я ответила страстью. Это было понятно. Это было правильно. Мы почти справились. Почти…
— Нельзя столько заниматься. — Категорично заявил Андрей и с самым наглым видом вывел меня из аудитории. — Я пришёл, чтобы тебя украсть. — Шепнул на ухо по секрету и тут же взвалил на плечо. Не обращая внимания на сдавленное шипение, грозный взгляд и явный протест, из института вынес и усадил в припаркованный у самого входа автомобиль.
— Строговцев меня убьёт — Пожаловалась я, скрещивая на груди руки. Андрей сморщил нос, не веря ни единому слову.
— Никогда и на за что! Старик от тебя в восторге.
Я на Андрея глянула скептически и демонстративно хмыкнула.
— Он готов сровнять меня с землёй при любом удобном случае.
— Такая методика. — Пожал тот плечами.
— И терпеть не может прогулов.
— Уже восемь вечера. Ты с двенадцати часов на парах. И я подозреваю, что даже не обедала. — Посмотрел, то ли внушение, то ли выговор делая.
— Андрей, если бы не ты, я бы и не позавтракала. Но, помнишь, сам говорил: опыт, навыки, умения. А на всё это нужно время. — Заявила, а Андрей отмахнулся.
— Это ты говорила, а я обещал придержать тёплое местечко при любых условиях.
— Вот будет смешно, если меня и института попрут! И тёпленькое местечко не поможет.
— Не попрут. — Заявил он, над моими страхами насмехаясь, а я возмутилась в голос.
— Андрей, профессор с принципами. Никто не знает, что у него на уме.
— Ну, почему же?.. Вот мне он, например, сказал, что молодость должна быть бурной, а не покрыта толстым слоем пыли от кучи учебников.
Не веря ни единому слову, я лишь отстранённо хмыкнула.
— Когда только успел?
— А вот, пока я тебя ждал. Подходит ко мне и говорит: «Кого ожидаете, молодой человек?». «Оболенскую, само собой» — ответил я. А он подленько так улыбается и говорит: «Я бы на вашем месте её украл». «И я примеряюсь» — не стал я таиться. А он возмущённо фыркнул и посмотрел на меня исподлобья. «А что же здесь примеряться? Вошёл, в охапку и унёс!» — Посоветовал он мне и в твою аудиторию зашёл.
— Ты серьёзно сейчас?
— Ну да… Он ещё выглянул потом и намекнул, что если я буду долго думать, то украдёт тебя кто-нибудь другой.