Когда влюблен
Шрифт:
Присцилле стоило великих трудов вынести подобное оскорбление с холодной невозмутимостью. Но она постаралась продемонстрировать неуязвимую уверенность в своем праве находиться рядом с Карлосом. Не говоря уже о том, что это была его «драка». С завидной выдержкой Карлос не замедлил ответить своей некогда невесте:
– Предоставляю тебе самой объяснить родным, почему сейчас происходит то, что про исходит, Марсия. И мой тебе совет, умерь свою злость. Она не украшает тебя.
– Объясни мне, что происходит! – резко потребовал пожилой мужчина, стоявший рядом
– Сеньор Арбэлоэс, ваша дочь и моя мать сговорились разрушить самое ценное, что было в моей жизни. И не надо угрожать мне. Справедливостью я дорожу больше всего.
На секунду сердце Присциллы болезненно сжалось. Услышав из уст Карлоса, что их любовь «самое ценное, что было в его жизни», она лишь полнее ощутила горечь невосполнимой утраты.
– О какой справедливости идет речь? – возмутился старик. – Хосе Антонио… – обратился он за поддержкой, – разве поступок твоего брата совместим с понятием чести?
– Вы не можете отделять меня от моего брата. Сегодня нам нужна правда, а правда не может быть бесчестной.
– У нас была договоренность! – яростно возразил Энрике Арбэлоэс.
– Построенная на обмане, – выдвинул обвинение Карлос.
– Ты можешь доказать это?
– Спросите у своей дочери, – повторил Карлос холодно и сурово. И вдруг с оттенком подозрительности добавил: – Если только вам до сих пор неизвестна та ложь, которой она опутала меня, чтобы связать наши семейства.
Патриарх семейства Арбэлоэс покраснел от гнева.
– На что ты намекаешь?
– Наведите порядок в своем доме, сеньор Арбэлоэс, как я сейчас навожу в моем.
Карлос слегка поклонился в знак уважения к старшему, а затем направился в сопровождении брата и Присциллы туда, где их дожидалась мать.
– Иностранная шваль! – снова выкрикнула Марсия вслед сопернице.
– Придержи язык, девочка, и делай вид, что ничего не произошло, – строго приказал Энрике. – Нечего меня позорить перед всем обществом.
Карлос Рикардо де Мелло не кролик, и никогда никто из этих людей не посмеет относиться к нему иначе как к человеку, с которым надо считаться, думала Присцилла с гордостью. Как отчаянно она жалела, что не дала ему возможность встать на ее защиту два года назад. Теперь у нее не оставалось и тени сомнения, что Карлос сделал бы это, бросил бы вызов матери и отстоял право на «самое ценное в его жизни».
Слезы навернулись у нее на глаза. Ну, почему она была такой легковерной дурой?! Только взглянув на мать Карлоса, Присцилла тут же решила – с такой умной и закаленной властительницей ей все равно не справиться. Тут нужен был необыкновенный человек. Такой, каким показал себя Карлос этой ночью.
«Будь рядом…» Неужели он черпал силы в ее поддержке?
Присцилла с трудом сдерживала слезы, которые грозили ослепить ее. И все это на глазах у присутствующих, под пристальным взглядом Элды Регины де Мелло.
Чтобы хоть как-то сгладить впечатление от странного поведения сына, она подошла к ближайшей от возвышения группе гостей
Но для Элды Регины это была всего-навсего передышка перед тем, как встретиться лицом к лицу с правдой, непосредственно касавшейся ее. Теперь она готова к схватке. Извинившись перед гостями, она повернулась и направилась навстречу сыновьям. В ее глазах сверкал боевой огонь. Королева явно была недовольна, что разработанная ею режиссура сегодняшнего представления оказалась нарушеной, а указания саботировались.
Присцилла собралась с духом. Элда Регина наверняка сочтет, что слабое место – это она, а следовательно, и атакует ее. Уж слишком велик был соблазн. Тем не менее Присцилла решила не показывать, насколько уязвима. На нее рассчитывал Карлос.
Если бы это происходило в зале суда, то она оказалась бы в центре внимания присяжных, судьи, прокурора и любопытствующей публики. И все бы придирчиво вслушивались в ее слова, бдительно следили за каждым ее жестом. Сейчас Присцилле предстояла не менее трудная миссия. Но она должны доказать, что достойна своих защитников – двух мужчин из рода де Мелло.
– Разве ты не мог посоветоваться вначале со мной, Карлос? – спросила Элда Регина сына, со светской улыбкой на устах и с ледяным холодом во взгляде.
– Мама, ты ведь не советовалась со мной два года назад, – ответил Карлос.
– Это делалось для твоего же блага, – парировала она. – И если бы у тебя был здравый смысл, ты бы понял это.
– Значит, для моего блага ты собиралась женить меня на бездушной лживой твари!
– Карлос! Я не позволю тебе бросить коту под хвост все, чего я достигла с таким трудом.
– Это твоя проблема, а не моя. Прими меня таким, какой я есть. В противном случае, ты сама бросишь все коту под хвост. Подумай, кто еще у тебя есть?
Его крик души не был понят матерью. Она сосредоточила свой властный взгляд на младшем сыне.
– Хосе Антонио…
– Нет! – Его реакция была мгновенной и категоричной. Затем спокойно и твердо Хосе Антонио заявил: – Я не потяну тот груз, который ты взвалила на плечи Карлоса. С меня хватит того, что лежит на мне.
На нее и это не подействовало. Она окинула взглядом Присциллу и с презрением произнесла:
– Эта женщина… Как может она стоить того, чтобы разрушить все?
– Разрушить – что? – воскликнул Карлос. – Тюрьму, которую ты сотворила для меня из-за смерти Деметрио?
Элда Регина вздрогнула.
– Как ты смеешь?!
– А как ты смеешь лишать меня права на собственную жизнь?! – Голос его дрожал от оскорбленного чувства справедливости.
С надменной гордостью она вздернула подбородок.
– Эта женщина даже не венесуэлка. «Иностранная шваль…»
– Она – женщина, которую я люблю, мама.