Шрифт:
"..Морозная и снежная ночь укутывает Петербург и окрестности, пока в богатом зале императорского дворца играет музыка, пляшут по стеклярусу и позолоте стен рождественские огни. Пахнет елью, звенит колокольчиками чистый смех, а игристое вино в хрустальных фужерах переливается серебристо-розовым блеском – пары кружатся в танцах, и сам воздух наполнен предвкушением близящегося
Парчовые и шелковые платья, расшитые канителью вельветовые мундиры. Жемчуга, камни, золото и серебро – кажется, в этот час в праздничной зале собрался весь придворный свет. А насколько прекрасна Рождественская ель! Сотни огней, стеклянные бусы, невероятной красоты расписные чудные игрушки. Все искрится, сверкает, переливается миллионом магических огней; окутывает чарующими запахами близящегося торжества; укутывает в теплую вуаль веселья и трепета, объятий и улыбок, приветствий и поздравлений…
А за высокими окнами дворца, на улице, мириады звезд раскинулись по темному ночному небу, и мириады серебристых бликов играют на пушистом снегу драгоценными кристаллами. Колючий холод подкрадывается к окнам, да теплый желтый свет отпугивает его обратно в морозную ночь. Вот уже крупные хлопья снега начинают срываться на землю, сотканную сейчас изо льда и снежного покрывала; невесомо ложатся они на дороги и дома, на заледенелые реки и золотистые шпили, на наряженные зимой деревья и фасады соборов. Мимолетная сказка погружает улицы Петербурга в глубокий сон, а за окнами, откуда льется теплый свет, снегопад делает ночь еще уютнее и праздничнее.
Одна из пар на балу привлекает особенное внимание. Князь и княгиня – кружатся в танце, не замечая никого вокруг, буквально парят над дубовым паркетом, опьяненные друг другом в этот полночный час… Он одет в красный мундир, на ней – платье, точно сотканное из серебра. Но ярче, чем его эполеты, аксельбанты и изумрудные запонки, ярче, чем ее кольца, жемчуга и бисер ее платье; ярче всего зала, и всех собранных здесь лиц, огней на Рождественской ели, свечей и золотых переливов стен – ярче всего горят глаза князи и княгини. Они смотрят друг на друга, и в глазах
Я закрыла книгу, но в сторону не убрала – зажмурилась, прижимая томик к груди и представляя роскошный рождественский бал и влюбленных князя с княгиней. Образ, возникший перед глазами, оказался настолько реалистичным и живым, что на долю секунды почудилась, будто и я сама была в ту ночь в бальном парчовом платье, и кружилась среди дам и кавалеров, ловя огни ели… Я поднялась с низкой кровати, нечаянно потянув за собой пушистый плед, чем потревожила мирно спящего кота – любимец, приоткрыв один глаз, удостоил меня недовольным прищуром и не менее недовольным мявком.
Но до чего же упоительный образ! Намурлыкивая себе под нос вальс, я кружилась по небольшой уютной комнате. В кухне заваривался чай с имбирем и апельсином, на окне стояли две свечи с корицей, а над входом в комнатушку благоухал рождественский венок. В общем, моя однокомнатная квартирка была наполнена по-настоящему зимними ароматами, и я растворялась в них, позволяя всем волнениям и заботам испариться и померкнуть.
За окном – утро тридцать первого декабря. Крупными хлопьями с однотонно-серого неба валил снег, укутывая крыши и шпили Петербурга в чарующую вуаль рисованной сказки.
Мне потребовалось на переезд не больше трех дней. Еще четыре, чтобы минимально обустроиться и сделать маленькую квартирку под крышей максимально уютной. Откровенно, переезд произошел внезапно – вернулась после работы в родную квартиру, легла на кровать, упираясь взглядом в белый потолок, и поняла, что миновал целый жизненный этап, наполненный взлетами и падениями, потерями и удачами, слезами и смехом. И следовало начинать новый. Абсолютно нетронутый старыми волнениями – всё с начала, с чистого листа. И вот уже на утро собирался чемодан, покупались билеты в один конец и наспех искалась квартира, а я благодарила Небеса за понимание и добрые напутствия близких – меня отпускали с легкой душой и искренними пожеланиями
Конец ознакомительного фрагмента.