Кокон

Андерсон Пол Уильям

Коскинен очень удивился, когда они вошли в зал с зеркальным полом, оформленный с еще большей элегантностью, чем номер в отеле «Фон Браун». Через открытую дверь в другом конце виднелось следующее помещение, обставленное роскошно и с завидным вкусом. Наконец, миновав не такие великолепные, но полностью оборудованные жилые комнаты, просторные мастерские, дверь с надписью «Электроника» и массивные двойные ворота, они оказались в выложенном бетонными блоками боксе. Тут Коскинена опустили на пол.

Питер поднялся на ноги. Это требовало определенного умения — нужно было осторожно перемещать центр тяжести до тех

пор, пока упругий силовой кокон не встанет на широкое плоское «основание». Оглядевшись, он увидел, что охрана расположилась вдоль стен, все пистолеты были направлены на него. На рабочем столе светились шкалы приборов, тут же стоял фон и экран монитора. Наверное, здесь они испытывают то, что считают опасным, решил Коскинен.

Ждали, казалось, очень долго, но вот, наконец, снова открылась внутренняя дверь, и в помещение вошли двое. Охранники вытянулись у стен. Понимая важность момента, Коскинен постарался справиться с волнением и внимательно присмотрелся к вошедшим.

Мужчина был довольно крупным, средних лет, человеком с приличным животиком и небольшой лысиной. На розовом пухлом лице выделялись только картофелина носа и прорезь рта, бровей не было вовсе. Но передвигался он с легкостью, которая предполагала наличие тренированных мышц. Одет он был в пышное одеяние из переливающейся синей ткани, на пальцах сверкали перстни. Пистолет на бедре выглядел довольно потертым. От частого пользования?

Девушка на вид была симпатичной — высокая, с прекрасной фигурой и гибкой походкой. Не старше тридцати, решил Коскинен. Иссиня-черные волосы спадали ей на плечи; лицо было довольно широким — с блестящими карими глазами, широким носом, полными, сердито изогнутыми губами. Кожа у нее была цвета кофе с молоком, рядом с ней остальные выглядели просто какими-то бледными немочами. Эффект усиливал еще и белый лабораторный халат, который она накинула поверх дорогого красного платья.

Это босс, собственной персоной, понял вдруг Коскинен, и мурашки побежали у него по коже. Как они его тут называют? Зиггер?

Босс медленно обошел вокруг кокона и ощупал границы поля. Сделав знак своим подручным отойти в сторону, чтобы их не задело рикошетом, он несколько раз выстрелил в Коскинена. Но пули аккуратно падали на пол. Облокотясь на стол, девушка наблюдала за происходящим. Наконец, она взяла блокнот, что-то написала и поднесла листок к лицу Коскинена.

Красивый почерк, отметил Питер с удивлением. Надпись гласила: «Нам нужна эта штука. Хотите ее продать?»

Он отчаянно замотал головой.

— Отпустите меня!

Девушка нахмурилась и написала: «Объясняйтесь жестами. Используйте азбуку глухонемых». И она показала ему на пальцах несколько букв.

Глухонемые?.. Да, конечно, тем, кто не может себе позволить купить нейропротезы, остается только объясняться знаками. Коскинен неуклюже изобразил: «Вам меня не достать, а меня уже ищет полиция. Лучше отпустите меня».

Девушка сказала что-то Зиггеру, и Зиггер откровенно изумился. Но тем не менее, он ей поверил, раз почти сразу отдал приказ охране покинуть помещение. Девушка снова написала Коскинену: «Очевидно, у вас имеется аппарат для очистки воздуха, но других припасов у вас нет. Мы не дадим вам выйти до тех пор, пока вы не начнете умирать от голода. Так что лучше выходите сами и давайте поговорим. Зиггер иногда держит

слово — когда это ему выгодно». Тут она кокетливо улыбнулась боссу, который читал написанное через ее плечо. Тот побагровел, но ничего не сказал. «Однако лучше с ним не ссориться».

Ну прямо Братец Кролик в зарослях шиповника, подумал Коскинен. «Только не замуровывайте меня», — показал он пальцами. Пусть только попробуют, с надеждой подумал он. Я расширю поле и разломаю любую кладку… И сбегу!

«Хорошо. К тому же голодать — это слишком долго», — лаконично ответила девушка.

Один из охранников вернулся, держа в руках какую-то громоздкую штуку с длинным стволом. Девушка написала: «Знаете, что это?»

Коскинен отрицательно покачал головой.

«Лазерное оружие. Дает очень мощный луч. Его еще называют тепловым ружьем».

Ну конечно, подумал Коскинен. Воля оставила его.

«Мне кажется, раз ваше силовое поле, или что у вас там, пропускает свет в обе стороны, оно пропустит и инфракрасные лучи», — написала она. «Сначала мы выстрелим по ногам».

Охранник вскинул ружье, но Коскинен опередил его — отключил поле и повалился вперед на четвереньки.

6

Разбудил его сигнал фона. Питер повернулся на другой бок, сунул голову под подушку и попытался забыть о его существовании, но фон продолжал звонить. Коскинен выругался сквозь зубы, потянулся рукой и включил аппарат.

С экрана смотрела темноволосая девушка. Питер изумленно замер, стараясь вспомнить — кто она такая, и где находится сам.

— Доброе утро, — произнесла девушка, улыбнувшись одними губами. — Вернее, добрый день. Уже довольно поздно. Мне кажется, вы уже выспались.

— Что?

Мало-помалу, по кусочкам, память возвращалась.

Он чуть не потерял сознание, когда отключилось поле. Потом они отобрали у него устройство, вкатили в вену успокоительное и уложили спать… Он обвел взглядом небольшую, но довольно уютную комнатку с ванной. Дверь здесь была только одна, а окон не было вообще, только решетка вентиляции… Да, ведь он под землей, в зиггеровском замке наоборот… В бункере.

— Я хочу с вами поговорить, — сказала девушка. — Я уже заказала обед. — Улыбка ее стала шире. — Хотя для вас это будет завтрак. Охранник зайдет за вами через пятнадцать минут. Торопитесь!

Как только экран погас, Коскинен сполз с кровати. Его одежды не было, но в стенном шкафу он обнаружил несколько прекрасных новых вещей. Ионный душ выбил из тела осадок вчерашнего переутомления, и, облачившись в зеленую куртку и серые брюки, он почувствовал себя гораздо бодрее. Когда вооруженный охранник заглянул в дверь, Коскинен ждал его.

Лента транспортера доставила их в роскошные апартаменты. Охранник остался позади, и перед Коскиненом открылась анфилада из нескольких комнат со светлыми паркетными полами. На стенах висели картины. По обзорной стене кружились абстрактные цветовые пятна, показавшиеся ему слишком заумными, но в негромкой музыке он с удовольствием узнал любимого Моцарта. Первая комната была обставлена в восточном стиле, мебель на низких ножках располагалась вокруг возвышения, на котором покоился великолепный кусок необработанного лунного хрусталя. Сколько такая глыба может стоит? Коскинен прикинул сумму и помотал головой.