Кокон

Маслов Александр

Губин прошел по берегу дальше, к ржавым сваям, торчавшим у края бухты. Когда-то здесь был деревянный настил, с которого мальчишки ловили рыбу и ныряли с куражом и шаловливыми вскриками. Теперь на этом месте

остались лишь столбы с кусками арматуры, похожие издали на гниющие кресты. Возле кучи мусора Александр Сергеевич остановился и тут увидел девочку лет десяти, лежащую у берега в воде. Она казалась похожей на маленькую мертвую русалку с прозрачным, как студень, чуть зеленоватым телом и очень ясными голубыми глазами. Набежавшая волна перевернула ее, и рука, ударившись об камни, сбросила куски студенистой плоти. Русые волосы, спутавшись с водорослями, вода относила в сторону, туда, где лежали прозрачные мертвые люди. Их было много на мелководье вдоль берега, среди камней выступавших над белыми лохмотьями пены, на дне, уходящем в холодный сумрак зимнего моря, лежали недвижимо или качались тихо тела, бывшие когда-то людьми.

– Господи! – Александр Сергеевич закрыл глаза, сминая в пальцах пряди своих белых хрустящих, как соль волос, нащупал другой рукой сигареты и торопливо, жадно закурил. Человечество… нет, оно не обмануло Время, только себя. Облетело осенней

листвой и пропало так бессмысленно. Неужели нам нужна только маленькая крошка приманки, чтобы плюнуть на все и, хлопнув дверью, оставить этот мир в поисках чего-то призрачно-лучшего?! Неужели за столько лет, мы не расстались с иллюзией, что мир не игрушка, подаренная заботливыми родителями, – мир, он всего лишь дает нам шанс быть в нем.

Глотая дым, Губин смотрел на коконы, тихо падавшие в море, на прозрачные тела, лежавшие в холодной воде. Где же ваши души, – думал он, – поднимавшиеся прежде в небо, отражавшиеся от его светлой чаши, и наполнявшие мир желанием, разумом, где они теперь?! Он затянулся последний раз, бросил окурок и вспомнил о странном крысином городе. Нечто необъяснимое, тихое, как тоска, и в то же время властное, влекло его к тому холму. Постояв немного еще, он зашагал к тропе, взбиравшейся между скал. Поднялся до грунтовой дороги и уже там снова ощутил взгляд, такой знакомый, преследовавший его много месяцев. Он огляделся по сторонам, посмотрел вдоль дороги, тянувшейся между стеблей сухих сорняков до дач, и вдруг увидел на камне маленькую крысу с серыми, влажными от слез глазами.