Коктейль
Шрифт:
Через полчаса на столе красовались литровая бутылка водки «Горбачев», несколько засушенных рыбешек, пять банок марочного пива и невесть откуда взявшаяся бутыль украинской горилки.
После непродолжительных
– Ну, ты там не зазнавайся очень, – напутствовал его Евстигней.
– Да на политическую обстановку повлияй, если успеешь, – добавил Муркетон.
Марыч наполнил две трети стакана водкой «Горбачев», затем добавил пятьдесят грамм горилки. Выпил все залпом, а сверху отлакировал пивом. Через пятнадцать минут он уже спал как убитый.
Просидев в течение часа около мирно спящего друга, Муркетон и Евстигней заскучали. Ничего особенного не происходило, а потому они решили пока посмотреть телевизор. Когда экран засветился, их удивленным взорам предстал изрядно располневший Михаил Сергеевич, произносивший речь об аграрном секторе.
– Вот многие депутаты тут гуторят, что, мол, денег нету на сельское хозяйство, – сказал Горбачев, аккуратно отрезая кусочек сала от лежавшего перед ним на тарелке огромного шмата, – И правильно
С этими словами он почесал свой длинный чуб.
– Я вам так скажу, дорогие мои колхозники, – их и дальше не будет!
Закончив речь под аплодисменты, Горбачев доел оставшееся сало, с чувством вытер руки о широкие штаны с лампасами и широко улыбнулся в камеру. Увидев это, Муркетон с Евстигнеем в ужасе переглянулись и в один голос заорали на мирно спящего Марыча:
– Просыпайся, морда!
Едва они успели растолкать друга, как вернулась с работы жена Евстигнея Пелагия Ильинична, пробежавшаяся перед тем по окрестным магазинам.
– Вы все дрыхнете, лентяи, – отчитала она мужиков, – лучше б в магазин сбегали. Там галушек завезли украинских видимо-невидимо, и водка вдвое подешевела.
– Успел-таки, – подивились Муркетон с Евстигнеем.
Эпилог
– Ну, что ж, – сказал Евстигней Кузьмичев, обращаясь к сидевшим за столом друзьям, – Пора налаживать международные связи.
С этими словами он поставил на стол пузатую бутылку водки «Финляндия».