Кол
Шрифт:
Лейн поставила свой пакет с ленчем на стол, за которым сидел Джим, и оглядела кафетерий. Генри и Бетти не было за их обычным столом. Должно быть, кто-то их оттуда выжил. Но она заметила своих друзей на другой стороне переполненного зала.
— Сейчас вернусь, — сказала она Джиму.
— Что — нибудь забыла?
— Мне надо увидеть Генри и Бетти.
Джим страдальчески закатил глаза.
Лейн похлопала его по плечу и быстро ушла. Она пробралась к своим друзьям, которые сидели друг против друга. Бетти зубами открывала пакетик с
— Привет, ребята, — сказала Лейн.
Генри обернулся и широко улыбнулся.
— Салют, дорогуша.
— Мне необходимо остаться после занятий сегодня, — сказала Лейн. — Боюсь, вам придется добираться домой самим.
— Никаких проблем, — сказал Генри.
— Оставляют после уроков? — поинтересовалась Бетти.
— Ха! Меня? Не дождетесь.
— Так что же случилось?
— Я остаюсь, чтобы помочь Крамеру проверить тетради.
Бетти прижала к груди свою пухленькую ручку.
— Уймись, мое сердце. Как это ты ухитрилась?
— Наверное, просто повезло.
— Это тебе не Том Круз, — вставил Генри.
— Мне надо возвращаться к Джиму, — сказала Лейн. — Я только хотела предупредить вас.
Бетти, хитро улыбнувшись, посоветовала:
— Не расслабляйся, — и сунула в рот чипс.
— Балда, — сказала Лейн.
Девушка кивнула головой, не переставая жевать.
Лейн подошла к столику Джима и села рядом с ним.
— Видишь? Уже вернулась.
— Ну, как, мило побеседовала с этими сиамскими близнецами?
— Если ты не будешь вести себя прилично, то я уйду.
— Ладно, ладно. Я просто пошутил. Так что произошло?
— А тебе разве интересно?
Пожав плечами, Джим отвернулся и откусил яблоко. Каждый день на ленч он съедал два яблока и плитку шоколада и запивал их пепси. Сейчас он ел второе яблоко. От первого осталась лишь сердцевинка. Лейн, радуясь, что у нее с собой настоящая еда, развернула свой сэндвич с салями и сыром. Она откусила кусочек и довольно вздохнула.
Джим глянул на нее.
— Ты питаешься ядом. В них во всех консерванты.
— Я надеюсь, что они законсервируют и меня.
— Ха — ха.
— Смейся, смейся.
— Так что за дела у тебя с Генри — курятником и Бетти — бубликом?
— Я остаюсь после уроков, вот и все. Мне надо было предупредить их.
— С какой это стати ты остаешься?
— Я помогаю Крамеру проверять диктанты.
Джим сморщил нос, обнажив верхний ряд зубов. На них оставались кусочки белой мякоти яблок.
— Вот Иуда. Наделал ошибок, что ли? Мало тебе того, что ты отказываешься от субботней прогулки из — за этого типа? Теперь еще будешь служить у него рабыней? Ни с того, ни с сего вступила в ряды любимчиков?
— Если ты сам не знаешь, что говоришь, — сказала спокойно Лейн, — то лучше закрой рот. Противно тебя слушать.
Джим широко открыл рот и покачал головой.
— Ну, просто умница. Господи, какой же ты еще временами маленький. Подумать только,
— И опять поцелуешь, не сомневаюсь в этом. — Он закрыл рот и продолжал жевать с блаженной улыбкой на лице.
«И зачем я с ним связалась?» — подумала Лейн. Она откусила еще кусок своего сэндвича, глянула на часы, висевшие в кафетерии, и пожелала, чтобы поскорее начался шестой урок.
На психологии, которая шла пятым уроком, Лейн пришлось писать очень быстро, чтобы успеть законспектировать лекцию. Время пролетело незаметно. Она была удивлена, услышав звонок.
Лейн торопливо прошла в вестибюль и нырнула в прокуренный туалет. Там, прильнув к зеркалу, проверила, не осталось ли чего — нибудь на зубах после ленча. Зубы выглядели прекрасно. Она причесалась, затем расстегнула замок юбки и заправила в нее блузку, чтобы та была гладкой и туго натянутой от груди и до талии. Через белую ткань блузки слегка просвечивали лямочки и кружевной рисунок чашечек ее бюстгальтера. Лейн застегнула юбку, повернулась еще раз, чтобы быть уверенной в каждой складочке, вышла из туалета и направилась в класс.
«Надеешься пойти с ним куда — нибудь? — подумала она, чувствуя себя несколько глуповато. — Он ведь учитель. Его не интересует такой ребенок, как ты.
Ну и что? Это не помешает хорошо выглядеть».
Лейн вошла в класс. Мистера Крамера там еще не было. Она села за свою первую парту, убрала учебники, которые ей не понадобятся, и стала ждать.
Перед самым звонком вошли Райлди Бенсон и Джессика. Левая рука Джессики все еще была в гипсе, зато правой она повисла на Бенсоне. Профланировав мимо, она бросила взгляд на Лейн. Ее лицо выглядело получше: хотя на подбородке и на левой брови у нее еще были пластыри, но опухоль спала; губы больше не были такими распухшими, синяки побледнели и стали зеленовато — желтого цвета, часть царапин уже исчезла, оставив пятна розоватой кожи.
Она подошла к другому краю парты. Бенсон поотирался рядом, потом направился по проходу на свое место. Джессика села.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Лейн.
Девушка усмехнулась.
— А ты как думаешь?
— Просто спросила. Извини.
— Пошла ты в задницу, — сказала Джессика и отвернулась.
«Наверное, Бенсон рассказал ей о ссоре, — подумала Лейн. — Иначе, зачем ей было ждать целую неделю, чтобы сказать ей это?
Ведьма… Незачем и стараться поддерживать с ней хорошие отношения».
— Не торчи у меня на пути и не суй свой поганый нос в мои дела, — вдруг добавила Джессика, — а не то я натравлю на тебя Райли.
— Ой, испугалась!
Лейн отвернулась от нее и уставилась вперед.
Она подумала, что надо бы сказать Джессике, что она вылетит отсюда, как пробка, но потом решила, что лучше промолчать. Ни к чему хорошему это не приведет. Джессика и одна может не оставить от нее и мокрого места, не говоря уже о ее придурке — приятеле.
В комнату вошел мистер Крамер.