Кол
Шрифт:
— Это наша девушка…
— Правильно. Ее украли из дома матери ночью 13 августа. На следующий день на ее постели была обнаружена, кровь.
— Так же, как у первой? Данлап?
— Совершенно верно. Все три девушки были примерно одного возраста. Все они исчезли в течение месяца после убийства семьи Радли в Полынной Степи. Полиция абсолютно ничего не обнаружила. До тех пор, пока не была похищена Бонни. В ту ночь какой-то свидетель видел, как Урия Радли выжидал перед ее домом.
—
— Правильно. Поэтому полиция отправилась за ним. Они обыскали весь отель, но не нашли ни его, ни пропавших девушек. Зато они обнаружили кое — что интересное в одной из комнат: распятия, зубцы чеснока, молоток и несколько заостренных деревянных кольев.
— Господи. Так ты хочешь сказать, что этот Урия и утащил девочек?
— Похоже, что так и есть.
— И это он проткнул нашу девушку.
— Вероятно, и остальных тоже.
— Но ведь такого не может быть.
— Это ты мне говоришь?
— А остальных двух нашли?
— Насколько я знаю, нет. И, очевидно, Урию тоже.
— И что ты об этом думаешь? — спросил Пит. — Считаешь, что у этого Урии поехала крыша, и он был уверен, что убивает вампиров, погубивших его семью?
— Похоже, что так и есть.
— Господи, наша книга наверняка будет просто бомбой! А теперь, если мы вытащим из нее сегодня кол, и она окажется вампиром — это будет потрясно!
Сердце Ларри учащенно забилось.
— Еще не сегодня.
— Почему, черт побери? Вся история уже готова. Все, кроме конца.
— Еще не все выяснено.
— Хорошо. Твое знаменитое «еще не все выяснено». Что именно?
Ларри и сам не знал. Но он должен был найти причину, чтобы отложить вытаскивание кола.
И внезапно он нашел, что именно «еще не выяснено». Это было так очевидно.
— Кто повесил совершенно новый замок на дверь отеля? — спросил он. — Кто закрыл пролом на лестничной площадке? Я думаю, это мог сделать Урия. Я думаю, он вернулся в Полынную Степь.
Пит, который в это время вытирал рот салфеткой, уставился на него. Он опустил салфетку, разгладил одну сторону своих густых усов. Глаза его сузились.
— Господи милостивый, — прошептал он. — А ведь ты прав. Может, это тот самый наш приятель, что съел койота?
— Что, если бы мы смогли найти его?
— Что, если бы мы могли поймать его! Арест горожанина! Захватим проклятого Иуду. Известность! Лар, ты гений!
Гений? Он чувствовал себя так, словно шагнул с утеса.
— Мы поедем туда завтра, — сказал Пит. — Женам скажем, что едем стрелять по мишеням. В прошлый раз они не захотели ехать с нами, так что они будут только рады избавиться от нас. А мы поедем в Полынную Степь
Глава 30
— Я пригласила Генри и Бетти поехать сегодня вместе с нами, — сказала Лейн.
У Джима, который в этот момент жевал яблоко, был такой вид, будто он проглотил червяка. Он спросил глухим голосом:
— Ты, должно быть, шутишь?
— Ведь ты же не будешь возражать? — спросила Лейн.
— Возражать? Черт! Ведь это розыгрыш, правда?
— Я думаю, это будет чудесно.
— Как ты могла такое сделать? Ведь мы не были с тобой вместе уже несколько недель, а теперь мы должны тащить с собой еще и этих кретинов?
— Джим, они — мои лучшие друзья.
— Это не значит, что ты теперь должна везде таскать их вместе с собой. Черт. Они все испортят.
— Ну что ты.
— О, да. Конечно. Черт бы их побрал. А нельзя ли им сказать, что ты передумала?
Лейн покачала головой.
— Я так и знала, что ты устроишь скандал по этому поводу.
— Тогда зачем же ты это сделала?
— Мне так захотелось.
Джим с мрачным видом отвернулся от нее и откусил кусок яблока, сердито лязгнув зубами.
Лейн посмотрела на остатки своего бутерброда с ветчиной. Она подумала, что если сейчас попробует доесть его, то у нее кусок в горле застрянет.
«До чего же паршивое это занятие — ссориться со своим парнем. Может, мне действительно сказать им, что я передумала?»
Хотя ей чертовски не хотелось оставаться с ним наедине. Приглашение Генри и Бетти поехать вместе с ними было попыткой отвертеться: либо Джим откажется от этой затеи вообще, либо присутствие ее друзей заставит его держаться в рамках. По крайней мере, пока они будут в машине. Как только Джим высадит их, ей придется выкручиваться самой.
«Я могу делать с ним все, что захочу, — сказала она себе. — Но, может, мне и не следует этого делать?»
— Ты решил совсем не ехать? — спросила она.
Джим посмотрел на нее. Вся его мрачность слетела.
В глазах была боль.
— Ты так этого хочешь?
«Он так переживает из — за меня, — напомнила она себе. — Может, даже любит меня».
Лейн знала, что не любит его. Она видела в нем слишком много примеров совершенно мальчишеского поведения: его лапанье, его безаппеляционное отношение к ее друзьям, его постоянная сексуальная озабоченность, словно ему было нужно только ее тело, и единственная цель в жизни — овладеть ею. Ну, почему он не может быть добрым и нежным? Если бы он был хоть немного похож на мистера Крамера, тогда бы не было никаких проблем.