Кольца духов
Шрифт:
– Так что нам со всем этим делать? Отдать их аббату? Земные преследования, я думаю, твоему отцу уже не угрожают.
– Если сможем. Если все останемся живы. Я… здесь есть вещи… здесь на этих страницах мысли целой жизни, все труды. Я и подумать не могу, чтобы их уничтожить, но… Тейр, последствия могут быть жуткими. Вителли ведь не ограничится кроликами! А что, если он захочет создать войско медных солдат из порабощенных духов? Батюшка думал об этом… он назвал их войском големов. Я этого слова не знаю. По-моему, оно даже не латинское. Батюшка так искусно балансировал, пытаясь применять магию, не обрекая себя на вечную погибель. Но другие
– В их руки вот-вот попадет вся Монтефолья, – с горечью сказал Тейр. – И словно бы никто не может… или не хочет остановить их. Я пытался, прости меня Господи. И потерпел неудачу.
Даже с трусливым ударом ножа в спину. С молотом я, может, и преуспел бы. Я тебе не нужен, Фьяметта. Тебе нужен герой вроде Ури. Не тот брат лежит сейчас мертвый в той комнате.
– Тейр, не вини себя! Сеньор Ферранте двадцать лет провел в сражениях. Так как же ты мог бы взять над ним верх в поединке?
– Сеньор Пия некоторое время продержался. Вдвоем у нас чуть было не получилось! Пока я не покинул его, не оставил пригвожденным к двери, точно мученика среди врагов. Но чуть было все не получилось, Фьяметта! Сеньор Ферранте не непобедим. Во всяком случае, пока сюда не добралось его войско. Сегодня вечером, завтра… – Тейр помрачнел.
– Не сегодня. Руберта говорит, что на рынке она услышала, будто лозимонцы замешкались у брода на границе с переправой пушек. Но завтра… завтра они могут быть здесь. – Фьяметта устало провела рукой по лицу. – Утром я отыскала Руберту у ее сестры. Я знала, она там, если осталась жива. Она рассказала, что произошло тут. Когда явились солдаты, Тесео струсил и открыл им дверь. Руберта еле успела перелезть через заднюю стену в саду. Ну, полагаю, это спасло бедную дверь, не то бы ее разнесли в щепки, и все кончилось бы тем же.
– Да, кстати о Руберте. Она зовет завтракать.
Фьяметта вздохнула.
– Наверное, поесть нам следует. Подкрепить силы. Хотя бы для того, чтобы бежать отсюда. – Лицо у нее сморщилось, она ударила кулачком по столу с такой силой, что книга подпрыгнула. – Нет! – закричала она. – Я не хочу спасаться бегством! Этот дом – единственное оставшееся мне приданое. Лозимонские убийцы забрали все, что можно было унести. Я не пойду замуж без приданого, точно нищая, точно рабыня… – И она расплакалась.
– Фьяметта… Фьяметта… – Тейр растопырил пальцы, не решаясь прикоснуться к содрогающимся плечам. – Твой дар, твоя магия – они сами по себе редкостное приданое. Этого не поймет только круглый дурак. А ты слишком хороша, чтобы повенчаться с дураком. Хотя я бы обвенчался с тобой сию же минуту. Но у меня тоже нет ничего – даже одежды и башмаков! Если бы мы могли… жить в Бруинвальде, я бы вернулся на рудник или в плавильню. Правда, золотых дел мастеру в Бруинвальде дела найдется мало.
Фьяметта подняла заплаканное лицо:
– Но… разве тебе не понравилось бы жить здесь, Тейр? Я бы могла работать в мастерской батюшки – сначала по мелочам, но ведь почти все инструменты уцелели… ты бы носил дрова, строил горны, исполнял бы большие заказы и был бы моим м-м-мужем. Тебе цеховой совет выдаст разрешение сразу. Пока я несовершеннолетняя сирота, моим имуществом распоряжается цех, но если я выйду замуж, распоряжаться им станешь ты. А Руберта по-прежнему могла
Тейра ошеломили все эти практические подробности в картине брачного блаженства. Значит, она много думала об этом. Себе он не позволял почти ничего, кроме смутного томления, но это прекрасный дом, и настолько великолепнее хижины рудокопа, насколько… насколько замок герцогов Монтефольи превосходит дом золотых дел мастера. Конечно, надо будет многое починить и построить заново после разграбления. Ну да он сам все это сделает: глазомер у него есть, и руки ловкие.
– Я был бы очень рад, – сказал он. Как удивится матушка, что он женится таким молодым и так удачно… – А моей матери можно будет переехать сюда? В Бруинвальде зимой так холодно и одиноко!
Да, рано или поздно он должен будет рассказать ей про судьбу Ури. При этой мысли все внутри у него похолодело.
Фьяметта заморгала.
– Ну, места тут много… По-твоему, я ей понравлюсь? – добавила она с сомнением.
– Да! – твердо ответил Тейр. Ему представилось, как его мать тетешкает внука у себя на коленях, а Фьяметта трудится над какой-нибудь изящной золотой вещицей. Руберта стряпает, а он работает у горна, отливает оловянные подносы, и подсвечники, и другие прочные нужные вещи.
Радужное видение рассеялось при воспоминании о марширующем по дороге войске Ферранте. Фьяметта подумала о том же, и блеск в ее глазах угас.
– Все ни к чему, если победит Ферранте, – вздохнула она.
– Да… Идем завтракать. – Робко, назло Ферранте и всем судьбам, он взял ее за руку, когда они вышли во двор, и ощутил ответное пожатие.
Она остановилась, глядя в яму для отливки, на глиняную глыбу, хрупкую форму для великого Персея.
– Столько работ батюшки остались неоконченными. Если бы мне было дано хоть чем-то утешить его бедную тень, я бы отлила для него эту статую. Прежде чем лозимонцы разобьют форму или время и небрежение разрушат ее. Но нам теперь не раздобыть для нее металла.
– Жаль, что мы не можем вселить Ури в этого старого греческого героя, как кролика в медного зайца, – угрюмо сказал Тейр. – Вот он бы заставил Ферранте улепетывать!
Фьяметта замерла:
– Что?
– Но мы же не можем… или все-таки? Ведь это же будет самая черная магия. Смертный грех.
– Более черный, чем убийство?
Тейр тревожно смотрел на ее сосредоточенное лицо.
– Но предположим… предположим, что дух, дух Ури не будет заклят против его воли? Предположим, его позовут, не как раба, но по доброй его воле, как духа могущественного кольца герцога Лоренцо? – спросила она, задыхаясь. – Вителли ведь уже укрепил дух Ури для заклятия, пусть и гнусными средствами… А у нас есть форма, горн, дрова и написанное заклинание… Ах, Тейр, я ведь его поняла. Не слова, внутреннюю структуру… – Ее плечи поникли. – Но металла у нас нет. Даже сам Вителли не мог бы добыть из воздуха столько бронзы, сколько нужно для отливки героя.
Тейра словно молния ударила: перед его глазами возник ухмыляющийся кобольд и воткнул железный прут в глубь камня точно в кашу…
– Из воздуха я его добыть не могу! – Тейру показалось, будто его задыхающийся голос доносится откуда-то издалека словно из-за моря. – Но клянусь, я могу достать его из-под земли!
Глава 17
– Вот это действительно и прямо воспрещено, – сказала Фьяметга, обводя взглядом своих союзников в большой мастерской.