Кольцо Гекаты
Шрифт:
Добившись своего, мужчина начинает скучать. Увы! Ничего нового для себя он в очередной раз не нашел. Кто виноват? Конечно, она!
Следующий этап – партнеры сдерживают и тщательно скрывают нарастающее раздражение. Уже и постель не приносит прежнего удовольствия. Она обдумывает по ночам его промахи, скупость и пренебрежение. Он начинает замечать ее глупость, неряшливость и скверный характер. Взаимные претензии растут, как снежный ком.
Она перестает делать прическу перед его приходом, он забывает побриться. Она не ждет
Как выйти из этого порочного круга? И есть ли он, этот выход?
Кора Танг вздохнула. Сколько потрачено душевных сил…
Анна Наумовна Левитина, в платье цвета бледной сирени, вышла из подъезда и отвлекла Кору от невеселых раздумий. Как всегда, супруга господина Салахова села в ожидающее ее такси. Как всегда, Кора пропустила одну машину и последовала за ней. Оживленное движение не оставляло времени на посторонние мысли.
Такси остановилось у рынка.
– Это что-то новенькое! – пробормотала Кора, выходя из машины и направляясь следом за госпожой Левитиной. – Она что, решила пир устроить?
Анна Наумовна пошла в мясные ряды. Она что-то спрашивала у продавцов, благодарила и шла дальше.
– Что хотела купить вон та женщина, в сиреневом платье? – поинтересовалась Кора, наклонившись к одному из продавцов, молоденькому мальчику.
Мальчик пожал плечами и улыбнулся.
– Живого барашка!
Кора едва сдержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска.
Та же история повторилась еще на двух рынках.
«Совсем сбрендила тетка!» – решила девушка, убедившись, что «меценатка» пытается приобрести барашка – маленького, живого и обязательно черного.
Последнее обстоятельство значительно осложняло задачу. Бараны почему-то все оказывались грязно-серыми или белыми. Но наконец Анне Наумовне повезло. Один из продавцов, – пожилой кавказец, – сбегал куда-то и притащил ей маленького черненького барашка. Госпожа Левитина обрадовалась, расплатилась и попросила отнести животное в такси.
Машина с барашком и беспокойной пассажиркой направилась к выезду из города. На этот раз Кора не оплошала, заправила полный бак и могла ехать за «меценаткой» хоть на край света.
Такси свернуло с трассы возле указателя – «Андреевское».
Кора боялась, что ее «фольксваген» будет слишком заметен, и сильно отстала. Пришлось воспользоваться биноклем.
Такси остановилось у аккуратненького домика под номером девять. Из ворот вышел парень в телогрейке; Анна Наумовна передала ему барашка, что-то минут десять объясняла, потом села в такси и поехала обратно в Питер. Собственно, это Кора так решила. Вечерело, так что, скорее всего, «меценатка» направилась домой.
Девушку гораздо больше интересовали дом, парень и барашек. Стоило поговорить с молодым человеком.
– Эй! – крикнула Кора, подъехав к дому номер девять и выходя из машины. – Есть кто живой?
– Ну? – сказал парень, которого
Он приоткрыл ворота, но выходить не собирался. Он уже хотел ложиться спать, и визит еще одной дамы помешал ему. Чего они разъездились на ночь глядя?
– Тут у вас дома продаются? – спросила Кора, подходя поближе и стараясь изобразить очаровательную улыбку.
– Ну.
«У него что, других слов в лексиконе нет»? – возмутилась девушка, но вслух сказала другое.
– Вы кто?
– Сторож, – не очень приветливо буркнул парень. – Этот дом уже продан. А другой надо днем смотреть. Там электричество отключено.
– А что вы охраняете? – расплываясь в еще более милой улыбке, игриво пропела Кора.
– Как что? Дом!
Кокетство приезжей не произвело на парня ровно никакого впечатления.
– А собака у вас есть?
– Не-а… На кой мне собака? От ее брехни не уснешь!
– Так может, вы скотину держите? Молочка хоть продайте, раз дом нельзя посмотреть.
– Почему нельзя? – возразил сторож. – Приезжайте днем и смотрите, сколько влезет! А молоко в деревне. У меня только барашек один. Хозяйка сегодня привезла, велела кормить и поить.
– Хозяйка? Она что, фермерша? Овец разводит?
– Не-а… – парень почесал затылок и зевнул. – Городская… На фига ей баран?
– И часто она сюда приезжает? – спросила Кора.
– Не-а… Редко.
Поняв, что от парня ничего не добьешься, Кора обещала приехать днем и попрощалась. «Фольксваген» подпрыгивал на ухабах, пока она не выехала на шоссе. Кора чуть не потеряла глушитель и всю дорогу до города плевалась, проклиная сельскую местность и дикие выходки «богатых», имея в виду госпожу Левитину.
ГЛАВА 20
Любочка все глаза выплакала, теряясь в догадках, почему Юрий так странно себя ведет. Казалось бы, уж на этот раз все было в порядке, – и ресторан с цыганами, и номер с камином, и перины, и то, что на них состоялось. А господин Салахов пришел на следующий день и глаза прячет, будто преступление какое совершил, с Любочкой и двумя словами не перемолвился…
Что тут скажешь? Ведьма эта его жена! Присушила мужика намертво, не отдерешь. Как же быть-то?
Любочка подошла к зеркалу. Бежевое шелковое платье сидело безукоризненно, прическа – волосок к волоску, ножки стройные. Что этому Юрию надо? Ну что?
Любочка посмотрела на часы над столом. Скоро обед. Обычно она спускалась в буфет на первом этаже, но сегодня захотелось развеяться, зайти в какую-нибудь уютную кондитерскую, выпить хорошего кофе, побаловать себя пирожными. К черту диеты! К черту пробежки ни свет ни заря! Зачем такое издевательство над собой, если толку все равно нет?
Она с трудом сдержала слезы. Юрий Арсеньевич с утра как туча: съездил на пару встреч, вернулся, закрылся в кабинете и сидит. Избегает ее, будто прокаженную.