Кольцо Стрельца
Шрифт:
– Извини. Закажи его хоть бочку, если хочешь.
– Кретином буду, если не закажу. А к мясному я тем не менее рассчитываю на подходящее вино.
Так что я заказал нам благородный «О-Брион» 21-го года. Джейк выбрал корейку из ягненка, картофель по-лионски и тушеные сморчки в эоловом соусе, которые он почему-то называл кошерными. Я остановился на вагьюнском филе, спарже в горчичной подливке и салате из акульих плавников. На закуску Джейк заказал равиоли с артишоками, а я – блюдо маленьких квилсенских устриц, последних в этом сезоне и абсолютно не кошерных.
– Ты хотел рассказать,
– Сначала – краткая предыстория. Давным-давно, когда я был молодым дураком вроде тебя, с головой, набитой сентиментальными идеями, мне в руки свалилось свидетельство против моего непосредственного начальника по имени Рэм Махтани. Все указывало на то, что Рэм брал взятки – по всей вероятности, от концерна «Сердолик» – за то, что аннулировал расследование по делу о нарушении эмбарго йтата на высокотехнологическое оружие. Лично мне Махтани не сделал ничего дурного, всегда был весьма приличным боссом. И заботливым семьянином, у дочери которого имелось множество проблем со здоровьем. Так что перед тем, как отправить донесение в Министерство внутренних дел, я прямо спросил его, как он может объяснить свое поведение.
– У-упс, – только и смог выговорить я.
– Именно. Я обычно проявлял безнадежную мягкость характера. Как бы то ни было, в тот же день весь компромат исчез вследствие очень удобной поломки компьютера, и события пошли в противоположном направлении. Никакого дела против Махтани не возбудили, а я через три недели вылетел из КР. Меня запихнули в Общественную безопасность и отправили с глаз подальше в последнюю дыру в Шпоре Персея. В следующем году Рэм Махтани уволился из МКРС по собственному желанию и стал высокооплачиваемым консультантом по безопасности в «Сердолике».
– Печально. – Я катал хлебные шарики.
– Я вспомнил о Рэме, когда ты спросил насчет Барки Трегарта. Всем известна тайна, что сердоликские оптовики в далеких секторах закрывают глаза на контрабандную торговлю. У них в отделе безопасности хранится секретный список особенно преуспевающих контрабандистов, кому можно поверять. Я связался с Махтани – разумеется, анонимно. Он сообщил мне, что Трегарт вполне себе жив и здоров. Я сказал, что у моего клиента к нему деловое предложение, но Барки трудно отыскать. Может, Махтани поверил, может, и нет. Но его цена за нынешний адрес и псевдоним Барки – два миллиона. В твердой валюте.
– Дерьмо святое!
– Я же говорил, что тебе это не понравится.
– Не понравится? У меня этого просто нет!
– Да ладно. Бог ты мой, ты же совладелец «Оплота». Два миллиона – это, конечно, не раз плюнуть, но по крайней мере меньше, чем ты потратил на топливо для своего кораблишки, мотаясь в Шпору и обратно.
– За мое топливо платит «Оплот». Я, конечно, получаю оклад директора корпорации, но все, что не идет на жизнь, до сих пор стабильно уходило в фонды реверсионистов. Они все время качают деньги с моего счета.
– Так вели им вернуть обратно хоть часть.
– Полагаю, партия все потратила. Ты что, не знаешь парней из политики?
Тем временем прибыли сочные устрицы. На некоторое время
– Так ты в самом деле не можешь заплатить за информацию? Я-то думал, что все Айсберги богаты, как боги.
– У меня, конечно, есть сколько-то личных денег, но их я планировал потратить на умасливание Трегарта. – И на другие непредвиденные расходы… – Ты уверен, что Махтани ничего не скажет на иных условиях?
– Знаешь, он тебе не уличный шпион. Он назвал цену – две штуки. Тебе остается только серьезно подумать, почему он ценит эту услугу так высоко.
Я мрачно кивнул.
– Ты имеешь в виду, что кому-то неизвестному уже понадобился старина Барки?
– Держи. – Джейк вытащил из нагрудного кармана маленький блокнот и вырвал из него страницу. – Это контактный номер Махтани.
На листке был нацарапан некий код. Похоже, относящийся к сверхсекретному серверу связи.
– Ну да, – подтвердил мое предположение Джейк. – И вот – еще кое-что, над чем тебе следует поразмыслить, прежде чем свяжешься с этим плутом. Он – профессиональный следователь высшего класса и сейчас имеет в своем распоряжении все ресурсы «Сердолика». Если ты ему заплатишь, даже через анонимнейшую из кредитных карт, он вполне сможет вычислить тебя и сорвать операцию.
– Ясно. Gran dinero оставляет крупные следы.
Только этого мне и не хватало – кровосос из «Сердолика», готовый выхватить Барки у меня из-под носа прежде, чем я его подою. Или добравшийся до него после меня – что, может быть, даже и хуже, в случае, если Барки и впрямь обладает важной информацией о халуках. В моей памяти еще были живы предостережения Адама Станиславского относительно концернов из халукского синдиката. Главный вопрос – достаточно ли осведомлен Рэм Махтани о прошлом Барки, чтобы провести параллель с халукским вопросом?
Черт! Может, мне и следовало забыть о старом авантюристе. Если я даже получу, что хотел, не подставлюсь ли тем самым под дуло ружья Махтани?
Появился официант с основным заказом. Мы молча ждали, пока он расставлял деревянные блюда с ароматными мясными кушаньями и всем остальным.
– У меня отличная идея, – сказал я Джейку, когда официант ушел. – Почему бы мне не взять эти деньги в долг? Причем от такого заимодавца, с которым Махтани просто не захочет связываться.
Джейк пожал плечами. Он с удовольствием принялся за еду, а я вытащил свой карманный видеофон и набрал номер. Этим номером я еще ни разу не пользовался и теперь с замиранием сердца ждал, ответят мне на вызов или нет.
И на маленьком экране наконец появилось знакомое лицо. С секунду мы смотрели друг на друга, потом я поднял аппарат к уху, закрывая экран.
– В чем дело, Адик?
– Простите, что беспокою вас на дому, сэр. Мне срочно нужна крупная сумма анонимного кредита. Естественно, в будущем я лично заплачу этот долг, а также буду вам обязан любой услугой.
– Понятно, – ответил Адам Станиславский. – Сколько?
– Два миллиона, и прямо сейчас.
– Хорошо.
– Вы можете оформить «слепую» кредитную карту так, чтобы анонимным источником платежа был «Макродур», а не А. Е. Айсберг, эсквайр?