Кольцо Стрельца

Мэй Джулиан

Подогрейте такой шарик встроенной гидроэлектростанцией, чтобы растопить насквозь проморозивший его лед; обеспечьте освещение и достаточную искусственную гравитацию внутри астероида – так, чтобы посетители и обитатели могли передвигаться с относительным комфортом; пробуравьте слой органических компонентов, чтобы высвободить наружу азот, кислород и углекислый газ для создания пригодной для дыхания атмосферы в туннелях, – и получится космостанция мгновенного приготовления. Добавьте удобряющих микроэлементов к пылевидной астероидной субстанции – и вы можете устроить в космосе небольшой садик, потому что астероидные углеродистые хондриты суть не что иное, как

большой комок окаменевшей грязи. Питательные растения, нуждающиеся в углероде, начнут расти как сумасшедшие. А заодно и марихуана, волшебные грибы, кустарники коки, псевдопун, ракка, гебенон и прочая наркота. На Флегетоне все это росло, а заодно и фрукты-овощи, сладкие дыни и ячмень.

Да, именно ячмень. Для пивоварения. На астероиде насчитывалось пять пивоварен.

Хотя формально Флегетон принадлежал «Шелтоку», он функционировал как вольная колония. Здесь отсутствовали обычные формальности регистрации, чему я был весьма рад, когда моя шлюпка приземлилась в одном из маленьких частных портов. Я прошел по переходному шлюзу, неся с собой только закрытый титановый чемоданчик, свисавший на ремне у моего бедра. В нем лежало содержимое матерчатого детского рюкзачка и миниатюрный слаборазрядный психотронный аппарат Хогана, модель Н-1 – надобный, чтобы определить, знает ли Барки хоть что-нибудь в самом деле полезное. Если да, я заберу его на «Сумасброд» и допрошу с помощью настоящего, полномасштабного прибора.

Я собирался регулярно возвращаться на свой корабль, чтобы спать и по-настоящему отъедаться. Маска моего костюма имела отверстия для питья через соломинку и поглощения жидкой или мелкой пищи, а джору с готовностью потребляют большинство человеческих алкогольных напитков и закусок. Но я не собирался отказываться от полноценных ковбойских ужинов на долгое время. Остальные личные нужды я вполне мог удовлетворять в общественных уборных – омнирасовых кабинках, которые подвергались лазерной стерилизации после каждого посещения.

Под своей мантией я нес целую коллекцию специального обоудования, включая ружье-парализатор и ультралучевой бластер «каги», наручники разных размеров, антигравитационные держатели вроде тех, которые использовали для моего похищения Кожаный и Шерстяной полуклоны, и проектор для создания мобильной силовой сферы. Мои нательные гибкие доспехи должны защищать меня от парализующих пуль и большинства фотонного оружия, но я искренне надеялся, что до перестрелок дело не дойдет. Проклятые шестипалые лапы не обладали нужной для этого гибкостью.

Приемный вестибюль Флегетона оказался грубо вырубленной в камне пещерой, очень хорошо освещенной и битком набитой представителями четырех рас. Больше всего, конечно, людей, но также достаточно йтата и джору. Наблюдалось также несколько групп неповоротливых каллейни, которые болтали и смеялись между собой над дурацким видом гуманоидов.

Притяжение в этой части астероида не сильно отличалось от земного, но все-таки было трудно не подпрыгивать слегка на каждом шагу. Воздух был холодный, влажный, и слегка пахло формальдегидом – одним из простейших органических компонентов астероида. Вокруг источников света стояли туманные ореолы. Слышался однообразный рев мощной вентиляции.

Пол оказался мокрым дегтебетоном, слегка выгнутым для дренажа и испещренным отверстиями, прикрытыми серамаллоевыми решетками. Стены и потолок, так изрытые кратерами и дырами, что напоминали швейцарский сыр, покрывал слой прозрачного уплотнителя, пробитого во многих местах, чтобы выходили газы и излишняя влага. Повсюду виднелись вкрапления грязного

льда. Крысиные норы кабелей, труб и сточных каналов украшали потолок.

Разделенные одинаковыми интервалами, по периметру зала располагались большие тоннели, отмеченные разными знаками. Они служили пешеходными дорогами или же вели к лифтам и отделениям маленькой сети транспортных капсул. Остальные отверстия в стенах зала, прикрытые стеклянными дверями с толстыми прокладками, вели в офисы «Шелтока», лучшие отели в человеческом стиле и в кварталы законных торговых учреждений.

Последнее меня не интересовало.

Пока я стоял в маленьком алькове, изучая голографическую карту местности, ко мне подобрался молодой йтата. Его помятая кожа альбиноса имела нездоровый сероватый оттенок, маленькие красные глазки гноились. Узкие зеленые лосины, зеленая же рубашка с длинным рукавом, жилетка и коричневый килт – типичная одежда для члена команды йтатского корабля – выглядели неряшливыми и грязными.

– Хей, мистер джору, добро пожаловать на Флег! Может, вам нужен провожатый? Я весь внимание. Чего желаете?

Он говорил на стандартном английском, что требуется от инопланетян на всех планетах человечества – на худой конец, в присутствии людей. Йтатские переводчики обычно были настроены на устаревший английский сленг.

– Уйди, – коротко ответил я.

Я сразу узнал в нем изгоя общества, одного из тех бедолаг, какие встречаются в любом уголке галактики, на самых дальних станциях. Это матросы, изгнанные с корабля за какое-то грубое дисциплинарное нарушение. Их единственная цель – наскрести денег любыми методами, чтобы хватило на дорогу домой. Чаще всего встречались йтатские и человеческие изгнанники, хотя в последнее время в Шпоре появилось немало подобных квасттов – после того, как их раса подписала торговый договор с СПЧ.

– Меня зовут Шмуз. Правда, хорошее имя для гида? Или вы не знаете перевода? Ха-ха! Я помогу вам найти все, блин, что хотите! Как насчет клевого высококислородного отеля с отличными жесткими кроватями? Или ресторанчика, где джувулимопш не хуже, чем у вашей милой старой матушки? А может, хотите немножко секса? Или ширнуться чем-нибудь зажигательным? Или казино, где самый честный хозяин?

Я презрительно смотрел на это создание в снисходительной манере моего племени. Джору и йтата были соседями по региону внутренней галактики, и не сказать, чтобы уживались мирно. Двадцать тысяч земных лет они были единственными инопланетянами с развитой космической техникой. Их отношение друг к другу можно описать как снисходительную терпимость – до вторжения в их жизнь Содружества Планет Человечества, с нашей превосходящей технологией и политикой повышения расового престижа. Политика взаимного унижения исчезла, и джору с йтата несколько сблизились.

Но не особенно.

Потому что пищеварительные процессы йтата производят необычайно вонючие газы, которые некогда на их родной планете служили им средством защиты от хищников. Подобная вонь оскорбляет чувствительность брезгливых джору, чье дыхательное оборудование концентрирует кислород из атмосферы чужих планет и склонно вообще преувеличивать запахи. На Земле и крупных планетах человечества существуют законы, предписывающие посетителям-йтата предотвращать опасность выделения газов с помощью медицинских средств. Но маленькие колонии вроде Флегетона, в интересах которых привлекать как можно больше инопланетных посетителей, отличаются куда большей простотой нравов. При некоторых усилиях взрослый йтата способен контролировать себя при межрасовых контактах.