Кольцо Стрельца

Мэй Джулиан

Одевшись наконец, с заряженным «Ивановым» большого охранника у пояса и со вторым парализатором за пазухой, я выглядел весьма опасным халуком. Правда, чувствовал я себя на грани обморока, но ни в коем случае не собирался вырубаться. Обыскав остальные три тела, нашел набор цветных карточек-ключей и затолкал по одной каждого цвета в нагрудный карман. У всех инопланетян имелись с собой телефоны, и в первый момент я даже подумал было, что мне повезло. Но при попытке набрать номер Карла Назаряна – один из немногих, которые я помнил наизусть, – я услышал халукский голос и быстро нажал «отбой». Проверка списка опций показала,

что доступны только предварительно запрограммированные коды – и все они были халукские. Я должен был догадаться, что отсюда нет доступа к общей коммуникационной сети.

Черт! Без карманного видеофона и всех связанных с ним привилегий на Земле двадцать третьего века вас считай что не существует.

Ладно, если я не могу позвать на помощь, придется убегать. Или уезжать.

К сожалению, инопланетяне не носили с собой земных денег на кредитных картах, что было бы очень полезно. Единственное, что я с них мог взять, – это подкожный инъектор (вместе с чемоданчиком), ручной фонарик, пару наручников и чехол с запасным магазином, который снял у Большого с пояса. Также я присвоил халукский пружинный нож, найденный, как ни удивительно, у Мерувиака, и стальную фляжку с халук-ским вариантом водки, из внутреннего кармана маленького охранника.

Наука сообщает, что алкоголь – не стимулятор. Я позволил себе усомниться. Пара глотков здорово меня взбодрила.

После краткого замешательства я все-таки украл платиновое кольцо с опаловым кабошоном, принадлежавшее Большому. И надел на собственный удлиненный палец. Если уж у меня нет денег или кредитки, может, получится платить натурой.

Прежде чем оставить комнату, я подошел к окну и постарался сориентироваться. Халукское посольство занимало верхние 210 этажей высотки под названием башня Макферсона, на Эдвард-стрит возле Йонга, как раз напротив кварталов «Шел-тока». Мое окно выходило на юг, на башню «Шелтока», и, сравнив два здания, я вычислил, что нахожусь примерно на 180-м этаже. У большинства башен подобной конфигурации имелись автомобильные въезды с городских автодорог на 50-м, 100-м и 200-м этажах. Может быть, мне удастся угнать автомобиль.

Это самый предпочтительный из планов. Если он не удастся, попробую выбраться на Тропу – если, конечно же, пройду через охранную систему, отделявшую халукскую часть башни от людских кварталов внизу. Единственный другой выход – удрать на хоппере, для которых на вершине башни оборудована посадочная площадка. Но доступ на нее открыт исключительно халукам. А верхние кварталы здания, конечно, всегда принадлежат важным персонам, и охрана там должна быть еще сильнее. Так что основная надежда моя была на автоспуск на сотом этаже.

Я вышел из палаты, отыскал лифт, сжал под одеждой рукоятку «Иванова» и нажал кнопку «Вниз». Ожидание показалось мне бесконечным.

За исключением нескольких знаков и дверных табличек на халукском, а также довольно красивой инопланетной скульптуры у окна в конце коридора, обстановка холла была на удивление человеческой. Ковровое покрытие, освещение, карточные замки на дверях, даже случайная земная пальма в большом горшке. Здание все-таки принадлежало людям. Правление Макферсона вряд ли позволило бы полную халукизацию помещения.

Прозвенел звуковой сигнал лифта, и я напряг мускулы. Правая рука судорожно сжала оружие. Если двери откроются, и оттуда

вывалится толпа вооруженных халуков или полуклонов в подкрепление тем, кого я уложил, – я постараюсь наполнить лифт парализующими пулями. Но самому спастись скорее всего тоже не удастся.

Если же мне повезет, и в лифте окажется невооруженный халук или полуклон, я продолжу притворяться. Буду действовать как нормальный халукский коп, не отвечать на вопросы, изображая тупицу. Но какая из кнопок на панели означает сотый этаж – можно только гадать, потому что халуки не пользуются нашей нумерацией. Однако в большинстве лифтов коммерческих башен нужные кнопки отмечены картинками, значками хоппера или автомобиля.

Двойные двери раздались в стороны. В лифте оказался всего один пассажир, высокий и тонкий человек.

Мой старший брат Даниил.

В первый момент я замер, как шарахнутый мешком по голове. Но туманные глаза Дана скользнули по мне, почти не видя. Я для него был просто очередным халуком.

Я шагнул в лифт, встал рядом с ним и коротко взглянул на панель кнопок. Но никаких значков хоппера или автоспуска не было, этажи отмечались только халукскими символами. Я наугад нажал кнопку самого нижнего этажа. Немедленно замигала красная лампочка на щели для карточного ключа, отмеченной каким-то халукским значком, двери лифта оставались открытыми, часто загудел пронзительный сигнал.

Вот тебе и раз! Я еще не был готов орудовать своими карточками и поспешно нажал кнопку на пару этажей повыше запретного. Лифт наконец закрылся и тронулся с места. Мой брат не просто заметил, как я лопухнулся. Он был ошеломлен.

Дан собирался выходить на несколько этажей раньше случайно выбранного мной. Кабина остановилась, и когда он вышел, я последовал за ним. Он шел вперед, слегка пошатываясь, как лунатик. На нем были черные брюки, аргайлловский пиджак и желтая рубашка. Дан сильно похудел, под глазами набухли мешки. Я подумал, что его, возможно, накачивают какими-то наркотиками.

Мы находились в жилом ярусе здания. По пути встретили всего нескольких прохожих, спешивших из лифтов или в лифты. На вид это были люди, но таковыми скорее всего не являлись. Некоторые держали под мышкой папки и портфели и выглядели преуспевающими чиновниками. Интересно, в каких концернах они шпионят, мельком подумал я. Туда-сюда сновали бытовые роботы, разносили чистые полотенца и прочие предметы обихода. Один проехал с подносом, на котором дымился горячий ужин. Халуки-полуклоны должны питаться человеческой едой. Их национальные блюда несколько вредны для человеческого метаболизма. Я уловил с подноса аромат отличного жареного мяса, от которого у меня все внутренности завязались узлом.

Мой брат Дан все еще не отследил, что я у него на хвосте. Он всунул в щель ключевую карту и открыл дверь своего жилища. Я выговорил голосом, имитирующим интонацию механи-1 ческого переводчика:

– Даниил Айсберг! Моя персона желает с вами говорить.

Он резко развернулся, одарил меня взглядом, в котором смешались страх и ярость, одним прыжком оказался за дверью и захлопнул ее мне в лицо.

Да чтоб тебя!

Я вытащил пачку карточек и перепробовал несколько. Красная не подошла. Также голубая, зеленая и золотая. Я испытал важную на вид штуковину в серебряную полоску: получилось.