Кольцо Волка
Шрифт:
Я кивнула и почесала Демону клыки. Он это обожал!
— Если твои расчеты верны, и та загадочная вещь действительно станет там работать, то едва ты окажешься в Румынии, тебя попытаются не допустить до нужного места. А как только ты воспользуешься своими талантами, те, кто охотятся за тобой, узнают о твоем присутствии и попытаются тебя остановить. Действие рождает противодействие. А если ты не будешь применять свою магию, а доверишься моей, а? Они будут ждать… э-э, как тебя правильно называть? Ведьма? Колдунья?
— Называй, как хочешь, — я пожала плечами.
— Ну, пусть будет колдунья, — решил Максим. — А ты приедешь как обычный
— На этом месте еще нужно оказаться! — возразила я. — Ты прав, конечно. Если мои расчеты верны, они меня как раз там и поджидают! Но добраться до этого места, не применяя магию, нам не удастся! Наверняка там заслоны, ловушки. Засады, наконец! Нам придется просить в помощь отряд тамошних боевиков.
Максим поморщился.
— Чем больше народа, тем сильнее шум! — заметил он. — Я смогу провести тебя мимо всех кордонов обычными лесными тропами. А по дороге, ведущей к тому месту, пусть едет кто-нибудь другой. Направо и налево применяя эту вашу магию!
Я встала и заходила по комнате, держа безвольно свесившегося Демона под мышкой.
— Как ты можешь рассуждать о том, чего не знаешь! — сказала я. — Они не…, - не договорив, я запнулась и задумалась о том, как ему сказать о нетопырях, не говоря всей правды.
— У них сильная поддержка с воздуха, — наконец, нашлась я. — Они в мгновение ока преодолевают огромные расстояния. Они нечеловечески сильны!
Я остановилась, выжидательно глядя на него.
— Послушай, Кира, — тихо сказал Максим. — Мне не только приходилось проникать в такие места, о которых ты даже не догадываешься. Мне приходилось убивать! Я не люблю вспоминать об этом и уж тем более говорить, но раз ты была со мной откровенна, то я с тобой — буду! До того, как пойти работать в охрану, я участвовал в войнах. И в Чечне, и в Сербии. Меня не удивишь ничем, связанным со смертью. Я знаю, чувствую, что ты подвергаешь себя опасности! И я не могу быть в стороне! Позволь мне помочь тебе! Мне понадобится один день на подготовку, и у нас будет оружие и карты той местности. Вдвоем мы продумаем маршрут, такой, что никто и не догадается, что ты пойдешь по нему! А кто-то из ваших пусть сыграет твою роль, оттягивая на себя силы неприятеля! Проблема может быть только одна — ты сама.
— Я? — я удивленно подняла брови.
— Да. Ты. Это довольно серьезная физическая нагрузка. Ты выдержишь ее, не применяя магию? Или это нереально?
Я задумалась. Его уверенность поколебала мою. А план стал казаться более осуществимым, чем раньше. Мы не оговаривали этого с Олегом, но думали одинаково — едва я отправлюсь в Румынию, как окажусь под прямым прицелом нетопырей, понимающих, чем это может закончиться. Именно поэтому он настаивал на напарнике из Третьего отделения. Именно поэтому он упомянул, что Бухарестское бюро будет в курсе происходящего. Но если, действительно, использовать совсем другой опыт? И совсем не использовать магию? Как же тогда быть с физической формой? Уж конечно я не дотягиваю до человека, большую часть жизни проводящего в тренировках! Я взглянула на окно, на котором стояли мои любимые цветы в горшках. Олег называл их уродцами, и раз за разом предлагал облагородить, но я отказывалась. Они нравились мне такими, какими были, с кое-где сморщенными листьями, с землей, покрытой желтым налетом извести, с несовершенной формой и редким цветением. Размышления о комнатных цветах
— Мама! — послышался Катькин голос, и я он неожиданности выронила Демона.
Дочь показалась на пороге в трогательной синей пижаме с малиновыми мишками.
— Мама! Мы в садик проспали! — сказал она, сонно потирая глаза.
Я бросилась к ней, подхватила на руки и зарылась лицом в спутанные светлые волосенки.
— Это шанс вернуться, Кира, — еще тише сказал Максим, и поднялся. — Подумай об этом!
— А? Чего? — заинтересовался Катенок.
— Кашу иди есть! — добродушно скомандовал он, скрываясь в коридоре.
Я поставила Катю на пол и опустилась на колени.
— Мне нужно уехать в командировку, — виновато сказала я. — Поживешь несколько дней у бабушки?
— Это командировка или отпуск?
Катька, прекрасно знающая, что такое мамин отпуск, надула губы.
— Если отпуск, я с тобой поеду!
— Нет, маленькая, — тяжело вздохнула я, — это командировка. И я очень не хочу уезжать от тебя!
Катька порывисто обняла меня за шею.
— Мамочка, — жарко зашептала она мне на ухо, — не уезжай тогда, а?
Я промолчала, смаргивая слезы.
— Каша стынет! — донеслось с кухни.
— Пойдем умываться! — я решительно оторвала от себя дочь. — Я отвезу тебя в садик, а вечером тебя заберет Олег и отвезет к бабушке.
— Олег! — обрадовался Катенок и тут же пригорюнился. — Но у бабушки нет компьютера! Как же мы будем играть?
— Во что-нибудь еще поиграете! А если будешь хорошо себя вести, в выходные Олег сводит тебя в кино!
Я лукаво улыбнулась, представив его лицо, когда он об этом узнает. Он терпеть не мог кинотеатров!
— Правда? А какое кино? А мороженое можно?
Похоже, она совсем забыла о моей поездке. Ну, и слава Богу! Вот только я никак не могу забыть!
***
Я заканчивала сдавать дела, когда мне позвонил Олег.
— Тебя ждут к шести часам, — без предисловий сообщил он. — Скорректируем план операции. В принципе, портал можно открыть уже вечером — в Бухаресте тебя будут ждать.
— Хорошо, Олег, — сказала я. — К шести я буду!
И отключилась. Незачем было сейчас говорить о том, что мой план изменился. В Бухарест я полечу как обычный человек — самолетом. Билетами обещал заняться Максим.
Распрощавшись с пригорюнившимися коллегами, я вышла из офиса и позвонила Томе.
— Все готово! — сказала она. — Хорошо, что это не требует выдержки, иначе я не успела бы к сроку!
— Я сейчас подъеду.
Утром, пока Катька ела кашу под неусыпным надзором Максима, я, закрывшись в гостиной, позвонила подруге с просьбой приготовить мне несколько зелий для повышения выносливости и физической силы. Ну, и еще кое-какие. Конечно, Томе нужно было обязательно узнать зачем! Я обещала, что расскажу, когда получу зелье, после чего была обозвана меркантильной душонкой. Однако любопытство лучшей подруги — худшее из всех зол. И для самой подруги тоже! Поэтому, когда я приехала к ней домой, она уже с нетерпением ждала меня, меряя прихожую широкими шагами.