Кольцо Волка
Шрифт:
Игорь сел на каталке, осторожно спустил ноги на пол и встал. Постоял мгновение и начал оседать. Я подхватила его, показавшегося мне слишком легким, перекинула его руку себе через шею и потащила прочь. Через зал, который теперь узнала, ибо видела в Томином зеркале, через коридор, через генераторную с черными разводами на полу — к лифту. Игорь почти повис на мне, но у разводов заставил остановиться. Кивнул.
— Ты?
— Я.
— Молодец. Аккуратно сработала!
Я смущенно улыбнулась и потащила его дальше. Странно. Мы не виделись четыре года. За это время я стала взрослой, уверенной в себе женщиной. Но стоило ему похвалить меня, и я снова ощущаю себя неумехой, справившейся
Коридор у лифта был замаран донельзя. Игорь ничего не сказал, пока я втаскивала его на движущуюся площадку, но по тому, с каким интересом он оглядывается, я поняла, что он представляет себе, как было дело.
Пока площадка поднималась, он стоял молча, тяжело привалившись ко мне. Его небритая щека касалась моей. Я тоже молчала, удивляясь про себя, как долга, оказывается, память тела в сравнении с памятью разума. Стоило его коже коснуться моей, как я вспомнила до мелочей его запах, поцелуи, объятия. Хотя вот уже четыре года не думала о нем, как о муже. Только как о пропавшем друге и отце Катенка.
Площадка лифта поднялась в камин. В зале было уже светло — на улице еще падал снег, но буря утихла.
Я машинально ослепила уже знакомые камеры, и помогла Игорю спуститься на сияющий пол.
— Это еще не конец, — пробормотал он. — Хотя их основные силы ты и уничтожила столь эффектно! Ты все-таки работаешь в Департаменте?
— А? Нет. Это случайно вышло! — отвечала я, переводя дыхание.
И снова пустилась в путь, не замечая его изумленного взгляда.
Теперь Игорь замолчал надолго. Он молчал почти до самой двери в гобелене с охотничьим домиком. Мы благополучно миновали коридор и остановились перед ней. Только дело было в том, что дверной ручки на ней не было. Видимо, ее открывали специальным ключом. Я отвернулась, приваливая Игоря к стене, и перебирая в памяти заклинания для отпора дверей. Игорь был бледен, тяжело дышал и вообще выглядел плохо. Знакомая каждой женщине жалость заставила меня протянуть руку и нежно погладить его по щеке. Игорь на мгновенье прикрыл глаза, повернул голову и прижался к моей ладони губами.
— Кира, — прошептал он, — Кира!…
Мне в затылок подул холодный воздух. Игорь открыл глаза, и зрачки его расширились. Он слабо толкнул меня в сторону, но было поздно — что-то тяжелое обрушилось на мой затылок, и острая боль повергла меня во тьму.
***
Терпеть не могу ощущения, которое возникает, когда долго не моешь голову. Мелочь, казалось бы. Но, ей-богу, мир тускнеет и раздражает, если волосы не сияют чистотой. Такое вот гигиеническое извращение!
Я пришла в себя не от холода и жесткости пола, не от гудящей боли в голове, не от онемения в туго стянутых конечностях, а именно от ощущения слипшихся грязных волос. Под моей щекой лежал какой-то грубый колючий ковер. И когда я пришла в себя, и завозилась, пытаясь поднять голову, он принялся противно натирать мне щеку. Я повернула лицо в другую сторону и увидела: во-первых, давешние лакированные ботинки, во-вторых, еще более знакомые туфли с красными шпильками и, в-третьих, неопрятную лужу на ковре. Это была кровь. Моя.
Меня грубо вздернули на ноги. Перед глазами все поплыло, и приступ резкой тошноты заставил едва ли не согнуться пополам. Сквозь невольные слезы и туман я разглядела выражение отвращения на прекрасном бледном лице черноволосой женщины в туфлях с красными шпильками. Это подействовало на меня сильнее, чем удар хлыста. Я стиснула зубы, распрямилась и попыталась унять туман и тошноту, одновременно оглядывая помещение истинным зрением. Теперь прекрасная незнакомка не выглядела так привлекательно. Скорее даже совсем наоборот —
— Развяжите ей ноги! — услышала я низкий баритон, и перевела взгляд.
Если туман еще сохранился, то тошнота сразу прошла, и причиной этому стал банальный испуг. Огромный нетопырь, чья туша потянула бы килограммов этак на сто пятьдесят, стоял рядом с "прекрасной" незнакомкой и раздраженно бил по полу здоровенными кожистыми крыльями. Они находились в полусложенном состоянии, и мне трудно было на глаз определить размер. Но были явно больше трех метров в поперечнике. Его красные глаза походили на два рубина, а клыки, высовывающиеся из-под черных толстых губ, и алый раздвоенный язык, который он быстро высовывал, когда говорил, были уж совсем дьявольскими. Я сморгнула, и перешла на обычное зрение.
Худощавый жилистый мужчина в черном костюме с оттопыренной левой полой разрезал скотч, которым были стянуты мои ноги. Другой, стоящий за моей спиной, все это время держал меня за шкирку — чтобы не упала.
Я осторожно утвердилась на нижних конечностях, одновременно пытаясь немного растянуть скотч, которым были туго перетянуты кисти рук.
Полный рыжеватый господин в безупречном темно-синем костюме задумчиво прошелся по комнате и уселся в резное кресло. Выложил перед собой мобильный телефон, ручку MonteGrappa, украшенную черными агатами и брильянтами, и блокнот в кожаной обложке.
— Итак, уважаемый Игорь Вадимович, — сказал он, — кто эта женщина?
Я скосила глаза и увидела Игоря. Он полулежал на диване, бессильно опустив руки на колени и закатив глаза. И очень тяжело дышал. Третий молодец стоял по левую его руку, не отводя от Игоря внимательного, "профессионального" взгляда.
Мужчина, не дождавшись ответа, поморщился и поднял глаза на меня. Клянусь, рубиновый отсвет его настоящих глаз нехорошо блеснул в глубине человеческих зрачков.
— Позвольте представиться, дорогая, — сказал он, — я — хозяин этого дома. Алан Стокер, к вашим услугам. А вас как звать?
Он говорил на хорошем русском языке. И только то, что он очень четко и правильно выговаривал слова, и указывало на то, что он иностранец.
— Кира, — хрипло сказала я. — Очень приятно!
— И нам! — хищно улыбнулся господин Стокер, показывая отличные зубы — у нетопырей не бывает кариеса.
— Чем обязаны? Впрочем, зачем я спрашиваю? Игорьяша, значит, тебе все же удалось передать координаты? Скоро ли нам ждать всю королевскую рать?
— Не убивай ее, — тихо сказал Игорь, — прошу, Алан!
— Мне нужны ответы! — зарычал в ответ господин Стокер, да так, что я подпрыгнула на месте, ударив затылком в челюсть охранника, который продолжал держать меня за шкирку.
— Когда я получу ответы, я приму решения!
Он так и сказал — во множественном числе. И я поняла, что решать он будет не только мою судьбу, но и судьбу Игоря. Ах, Катенок мой маленький! Сердце мое на мгновенье замерло. Моя девочка могла остаться совсем без родителей! Ну, уж нет!
— Я сама догадалась! — быстро сказала я.