Кольцо

Кумин Вячеслав

– Вы уверены в том, что мы вас не сломаем? Ведь вы еще вполне восстановимы, – как бы между прочим подарил надежду истязатель. – Вы не знаете нас, даже где мы находимся, потому мы вас запросто можем отпустить, после того как все расскажете, ведь несмотря на известное выражение: «нет человека – нет проблемы», иметь дело с трупом всегда проблема, его еще нужно спрятать, а это не так-то просто, как утверждают некоторые детективные книжки и фильмы. Ты даже не представляешь, сколько банд засыпалось на трупах. Можно десять раз остаться непойманным, двадцать, тридцать, сто, но

рано или поздно совершается ошибка и тебя ловят…

«Дарит мне надежду», – понял Джерри, но сейчас ему было безразлично.

– Итак, на данный момент вы восстановимы с медицинской точки зрения, но эти костоломы сейчас возьмутся всерьез. Они будут ломать одну косточку за другой, одну за другой и в конце концов переломают вам весь скелет, и медицина в этом случае бессильно опустит руки. Это очень больно, в сотни раз больнее, чем вам было до этого. Вы услышите, как хрустит череп и лопаются яйца…

– Может, не будете мучиться и просто меня убьете? – предложил Джерри.

– Хорошо, а как насчет этого?

Эйрон подкатил к Дональдану тележку и движением фокусника сорвал с нее полотенце. Взору открылись десятки различных хирургических инструментов: скальпели, зажимы, пилы, какие-то спицы…

Внутренне Джерри все же содрогнулся. Он с детства почему-то ненавидел зубных врачей, и эта нелюбовь перенеслась на всех докторов, на всех тех, кто носил белые халаты, и все, с ними связанное. А тут даже не инструмент, а пыточный арсенал.

– Иглы под ногти и все такое…

– Вы попусту теряете свое время, – наконец выговорил Дональдан из упрямства, глядя прямо в глаза своему мучителю, хотя почувствовал, что голос его все-таки предательски дрогнул. Тело, подсознание, да и разум тоже хотели жить.

– Что ж, я вас предупреждал, мистер Дональдан.

Эйрон отошел в сторону, пропуская специалиста по хирургическим инструментам. Тот медленно взял скальпель и подошел к жертве.

Джерри закрыл глаза, готовясь закричать от боли, что ему сейчас причинят.

Время вдруг перестало существовать. Казалось, прошел целый час, как вдруг послышались чьи-то громкие, требовательные голоса, топот ног по бетонному полу. Удар в дверь, от которого она открылась настежь.

– Полиция! Всем лежать, суки, мордой в пол!

Помещение быстро заполнялось полицейским спецназом. Они валили всех на пол, пеленая руки пойманных пластиковыми наручниками.

35

Трудно описать, какие чувства испытал Джерри: пожалуй, все, кроме радости, уж слишком неожиданным оказалось появление спасителей, а смирившемуся со смертью – жизнь уже не нужна. Ведь надежда на появление полицейских равнялась нулю и даже меньше. Появилась даже мыслишка, что это очередная уловка изощренных истязателей и сейчас они, посмеявшись над ним, над так жестоко обманутыми надеждами, примутся за старое.

Но нет. Жертву истязателей отвезли в чистый госпиталь и положили в отдельную палату, уставленную всеми необходимыми медицинскими приборами, которые время от времени пищали и весело перемигивались разноцветными огоньками лампочек. Самописцы снимали с

пациента всю информацию, которую просматривал делавший каждый час обход доктор.

Ощущение жизни возвращалось в тело очень медленно. Джерри просто лежал и глядел в потолок, ни о чем не думая, наблюдая за тем, как медленно движется по потолку тень от рамы, что было странно, поскольку на улице царил день. В конце концов Джерри пришел к выводу, что солнечный свет от чего-то отражается и дает тень на потолок.

Пожалуй, это была его первая оформленная мысль, доведенная до логического конца. Но думать о том, что с ним произошло, кто его истязал и зачем, по-прежнему не хотелось, уж слишком все запуталось, а он слишком быстро уставал, думая над этим.

В палату вошла хорошенькая медсестра с такой короткой юбкой и глубоким декольте, что не смотреть на нее было невозможно. При взгляде на нее сама собой возвращалась жажда жизни. Она проверила показания самописцев, уровень раствора в капельнице пациента и собиралась уходить, но Дональдан остановил ее вопросом:

– Мисс, какой сегодня день?

– Восемнадцатое…

– А сколько я здесь?

– Второй день.

– Спасибо.

«Значит, избивали меня почти четыре дня, еще два дня я провалялся тут, а встреча должна была состояться… – к своему удивлению, Дональдан не смог подсчитать, когда должна была состояться встреча. Главным оставалось то, что время прошло. – Вот такие вот дела… поганые».

Полицейские почти не приходили, только задали пару протокольных вопросов, выяснили личность пострадавшего и все. Дональдан такому равнодушию с их стороны не удивлялся не только потому, что ему на все наплевать, но и потому что считал, что полиции есть у кого спрашивать.

«В конце концов они поймали всех с поличным», – подумал он. Вот только они почему-то не говорили, кто они, ссылаясь на тайну следствия.

В больнице пришлось провести еще два дня. За это время тело его приводили в порядок. Рваные раны заживали, внутренние гематомы сводили при помощи кровососущих паразитов, противных и слизистых, таких, что Джерри ни за что бы не прикоснулся к ним по собственной воле, поскольку от одного только их вида у него начинались рвотные спазмы. Но сейчас его никто не спрашивал, хочет он или нет, ему просто делали медицинские процедуры. Да и эффект от их действия поражал воображение. Темные круги «дурной» крови становились меньше, светлели до темно-желтого и вкупе с традиционными препаратами исчезали почти совсем.

Вот и сейчас началась такая же процедура. Джерри старался не смотреть на черных червей, которые от выпитой крови раздуются так, что увеличатся в десять раз по сравнению с исходными размерами, а напившись, они отваливались, точно спелые плоды.

Живот укололо, это значит – червь вонзил свое острое жало в плоть и начал пить кровь.

Доктор поставил живые медицинские препараты на нужные места и ушел по своим делам. Оставшиеся же сестрички, которым предстояло следить за процессом, чтобы все шло гладко и червь не вонзился бы куда-нибудь не туда, посчитав, что пациент спит, стали щебетать о своем.