Колдовская любовь
Шрифт:
Однако во время разговора с его круглого гладкого лица не сходило сочувственное выражение, а ответы его были обстоятельны и конкретны. Может быть, Покровского и смущал этот визит, но демонстрировать это в открытую он не решился. Для этого он слишком уважал Гурова.
– Кажется, у вас в главке неприятности, Лев Иваныч? – спросил он, озабоченно приглаживая редкие русые волосы на макушке. – Станислав… Да-да, слышал что-то краем уха… Слухи у нас быстро распространяются. Очень печально! А ко мне по делу или
Гуров покачал головой.
– Сам знаешь, Виктор Алексеевич, – сказал Гуров. – На «просто» у нас времени не бывает. Дело у меня к тебе. И как раз по поводу того самого, о чем ты говоришь.
– Вот как? – слегка удивился Покровский. – Всегда рад помочь. Только я не совсем понимаю… Тебе скорее в прокуратуру надо…
– Туда я всегда успею, – сказал Гуров. – Сначала со знающим человеком поговорить хочу. Раз ты про Стаса слышал, значит, должен знать, что случилось.
– Так, в общих чертах… – уклончиво ответил Покровский.
– Вот и я в общих, – вздохнул Гуров. – Из его пистолета какого-то колдуна убили. Как это получилось – вопрос отдельный. Что выросло, то выросло, как говорится… Меня сейчас другое интересует – что за личность колдун этот? Я так понимаю, если у человека клиентура, реклама и гонорары, значит, он предпринимателем считается и у вас на крючке непременно должен быть, верно?
– Ну, на крючке – это ты сильно сказал! – усмехнулся Покровский. – Нормальные рабочие отношения, вот как это называется, если человек закона не нарушает…
– А он, значит, не нарушал? – спросил Гуров. – С трудом верится. Если так кончил, значит, что-то было…
– Давай уточним, про кого мы с тобой речь ведем, – терпеливо произнес Покровский. – Я ведь предупредил, что только по слухам… Какой колдун имеется в виду? Может, ты не в курсе – в Москве их как собак нерезаных…
– Кто такой, не знаю, – сказал Гуров. – Известно только, что он из Лианозова. Во всяком случае, там у него шарашка – в обычной квартире.
Покровский задумался, мучительно наморщив лоб, а потом без особого энтузиазма сказал:
– Знаю, про кого ты говоришь. Догадываюсь. Он по документам как народный целитель проходит. Однако в жизни предпочитает, чтобы его именовали магистром. Расчет тонкий – само по себе слово ничего не означает, но целителей и колдунов у нас пруд пруди, а магистр – это звучит гордо! Как и все такие типы, он отличный психолог и большой прохиндей. Знаешь, тут какое дело? По слухам, у этого типа десять тысяч долларов – самая низкая расценка, а вообще в последнее время он все больше высшее общество обслуживает…
– Обслуживал, – поправил Гуров. – Если мы об одном и том же человеке говорим, конечно.
– Да о нем! – досадливо махнул рукой Покровский. – Наверняка о нем. Я, кстати, нисколько не удивлен, что его убили. Наверняка ухватил кусок не
– Что ты о нем еще знаешь? – спросил Гуров.
– В общем, не очень много, – пожал плечами Покровский. – Лично мне с ним сталкиваться не приходилось. Да и поводов особых не было – налоги он платил исправно. С тех сумм, которые фиксировались в документах… – улыбнулся он. – Поэтому-то, наверное, он и старался держать такую широкую клиентуру – вел, как положено, запись, финансовую отчетность – не подкопаешься. Конечно, это была лишь верхушка айсберга, но глубже вряд ли кто заглядывал – слишком высокие покровители, знаешь ли…
– Неужели высокие покровители верят в это мракобесие? – удивился Гуров.
– А что ты думаешь? – сказал Покровский. – В России так всегда было. Вспомни Распутина.
– Этого я вспомнить никак не могу, – отшутился Гуров. – Меня на свете не было. А как звали этого типа?
– Постой… Имя у него тоже необычное – с претензией… М-м… Звали его, кажется, Генрихом. А фамилию не помню. Да и ничего она тебе не даст, эта фамилия – он, естественно, под псевдонимом работал – все та же театральщина, для впечатления…
– Да, немного ты знаешь, – покачал головой Гуров.
Покровский внимательно посмотрел на него, помялся и не слишком охотно сказал:
– Знаешь что? Попробуй разыскать Сашку Викулова – я тебе сейчас координаты черкну… Он у нас прежде работал. Теперь юридическим консультантом в одной совместной с греками фирме. Вот он напрямую твоим колдуном занимался. Только не знаю, как он тебя примет – ведь он как раз по этой причине и уволился, понимаешь?
– Вот тебе раз! – сказал Гуров. – А сам мне объяснял, что никаких претензий к этому Генриху ваша служба не имеет! Все, мол, в ажуре…
– Так и есть, – спокойно ответил Покровский. – Все в ажуре и никаких претензий. Особенно после того, как Сашке пришлось уволиться… Не хотелось заострять на этом внимание, но сам видишь, какого полета эта птица. Тебе, Лев Иванович, стоит поосмотрительнее… того… любопытствовать! Это я тебе по дружбе говорю. Знаю, что ты на полдороге не останавливаешься.
– Спасибо, что предупредил, – криво усмехнулся Гуров. – Мне по рангу положено любопытствовать, Виктор Алексеевич! А когда товарищ в беде – и подавно.
– Все верно, Лев Иваныч, – неохотно сказал Покровский. – Только ты то учти, что колдуна не просто так убили. А ну как узнал он что-то такое, что посторонним знать не положено? – Покровский понизил голос и наклонился поближе к Гурову. – Представляешь, что он мог от своей клиентуры узнать?!
– Не представляю, – спокойно ответил Гуров. – А ты, Виктор Алексеевич, похоже, все-таки в колдунов-то по-настоящему веришь, а?
Гладкое лицо Покровского сделалось абсолютно серьезным и даже отстраненным.