Колдун
Шрифт:
— Если сможешь с автоматом, зачислю в отряд, — усмехнулся Черных.
За дверью раздался топот сапог, дверь распахнулась, и в кабинет ввалился невысокий пожилой мужчина.
— Товарищ капитан, старший сержант Пономаренко…
— Отставить. Степаныч, забирай этого танкового зайца к себе. Накормить не забудь. До прибытия в танковый полк отвечаешь за него головой. Глаз с пацана не спускать, — приказал капитан.
— Есть, товарищ капитан. Пошли, заяц, — усмехнулся в роскошные усы Степаныч.
— Сам ты заяц. Мишкой меня звать, — буркнул подросток, и, не глядя на капитана,
— О как… — брови Степаныча взлетели вверх от изумления. Вздохнув и покачав головой в ответ на усмешку капитана, разведчик молодцевато провел рукой под усами, поправив их, и, усмехнувшись, выскочил вслед за мальчишкой.
— Сержанта Васильева ко мне, — выглянув в коридор, приказал Черных.
Мишка, шагая за Степанычем, не забывал посматривать по сторонам, примечая, что где находится и как охраняется. На давно нестриженного подростка, развязной походочкой шествовавшего за Степанычем, беспечно засунув руки в карманы и насвистывая незатейливую мелодию, оборачивались практически все. Вся рота уже знала, что в одном из танков, сводя их с транспортной платформы, нашли безмятежно спящего в кресле мехвода пацана. Теперь солдаты смотрели ему вслед и усмехались, строя предположения о том, что будет делать капитан с мальчишкой.
Весь день Мишка хвостиком ходил за Степанычем, не отходя от того и на шаг. Развести старого разведчика на рассказ о том, сколько здесь народу, и куда они направляются, не удалось. Пожав плечами, дальше Мишка безропотно таскался за ним молча, осматриваясь и примечая, какими путями можно подобраться к танкам.
Вечером, плотно поужинав, Мишка завалился рядом со Степанычем на выделенный ему матрац и засопел, с головой укутавшись в одеяло. Когда в помещении вокзала, временно превращенном в казарму, возник устойчивый храп, Мишка неслышно поднялся с матраца, схватил лежащую рядом со Степанычем скатку, свернул ее наподобие человеческого тела и засунул под свое одеяло.
Ступая на цыпочках, тихонько выбрался из казармы. Часовой, молодой веснушчатый парень, стоявший на входе в вокзал, тихонько окликнул его:
— Эй, заяц! Ты далече?
— До ветру. Ща вернусь, — так же тихо отозвался Мишка.
Сонной, шумной походкой Мишка ломанулся в кусты. Оттуда, мышью обогнув здание вокзала, скользнул в сторону площади, на которой выстроились готовые к маршу танки. Оценив количество стоявшей вокруг танков охраны, он так же тихо вернулся в кусты. Пиная камушек и тихонько насвистывая, выбрался из кустов и пошел в вокзал, по пути натянув часовому пилотку на глаза.
Пока тот поправлял пилотку, Мишка, тенью скользнув ему за спину, неслышно зашел за раскрытую дверь. Слившись со стеной здания, он, улучив момент, приставным шагом обогнул его и нырнул в кусты. Под прикрытием кустов добрался до площади. Огляделся. Приметив периодичность движения часовых, дождался смены.
Прикинув, что охрана сменяется каждые два часа, Мишка, скрываясь за кустами, проследил, куда пошли сменившиеся часовые. Эти разместились неподалеку от площади — в сарае стоявшего рядом дома. Вдоль сарая маятником вышагивал часовой.
Подождав с час, Мишка, подобрав
Отстоявшие свою смену часовые спали. Автоматы лежали рядом с каждым из них. Не дыша, Мишка, приметив щуплого часового, спавшего спиной к своему автомату, на цыпочках подошел к нему и, аккуратно подобрав ремень, поднял с пола оружие.
Идти с автоматом оказалось гораздо сложнее. Добравшись до двери, подросток дождался часового, и, пристроившись к нему сзади, придерживая приклад, чтобы тот ни обо что не ударился, шаг в шаг пошел за ним. Перед углом сарая парень повторил свой трюк с камушком, бросив его на этот раз назад, к двери. Попал удачно — прямо в дверь. Раздался характерный стук, и дверь чуть скрипнула. Часовой, обернувшись на стук, замер, сканируя глазами пространство возле двери. Воспользовавшись заминкой, Мишка рванул за угол.
Нырнув в кусты, мальчишка, тяжело дыша, упал на землю. Полежав несколько минут, выравнивая дыхание, он сел и вытер потное лицо полой рубахи. Добыть автомат оказалось сложнее, чем он думал. Несколько раз Мишка был на волосок от провала, и только природное упрямство не позволило ему сдаться.
Осталось забраться в танк. Нетривиальная, надо сказать, задачка, учитывая, что капитан явно подстраховался, и часовые действительно бдели. На перегоне все было гораздо проще — Мишка попросту заскочил на крутом повороте на притормозившую платформу с танками, и, чудом не наступив на дремавшего часового, пробрался в другой конец платформы и залез в танк.
Здесь же ему предстояло обойти десяток свеженьких, выспавшихся часовых, не сводивших глаз с подступов к танкам, и непрестанно курсировавших каждый на своем участке.
Внимательно осмотрев поле деятельности, Мишка заметил один танк, стоявший в густой тени. Оставив автомат в кустах, парень со всех сторон обошел площадь, всматриваясь в ту сторону, где находился облюбованный им танк. Небо на востоке начинало светлеть, обещая скорый рассвет. К тому же, по внутренним ощущениям парня, скоро должна быть смена караула, а значит, есть вероятность, что пропажу автомата обнаружат. Действовать надо было быстро.
Вернувшись на прежнее место, Мишка забрал автомат и подобрался поближе к облюбованному им танку. Расчет оказался верным: танк находился под кроной старого разлапистого вяза, подогнанный вплотную к бордюру. Часовой сюда не доходил, больше всматриваясь в противоположную сторону. Шагнув к танку, Мишка в ужасе присел: под ногой громко хрустнула незамеченная им палка.
Костеря на все лады свою неуклюжесть, он наблюдал за насторожившимся часовым, который уставился практически прямо на него. Мишке показалось, что часовой смотрит прямо ему в глаза. Он изо всех сил пытался успокоить колотившееся уже где-то в горле сердце, боясь, что его стук разносится на всю площадь. Решившись, часовой сделал шаг по направлению к затаившемуся Михаилу. Еще один…