Колдун
Шрифт:
— Точно были, — быстро проговорил Павел, — Сам их утром отправлял!
Оля неслышно поднялась, потянувшись, и вышла за дверь.
— Да, я скажу, чтобы перезвонили, — Трофим попрощался и повесил трубку.
— Никого нет, — зашла Оля, отряхивая снег, снова зарядивший на улице, — И похоже, что не было, по крайней мере свежих следов машины нет.
— Ой, беда, — Ирина выпрямилась, покачав головой, — Ежели у нас тут мервяки людей пожрали…
Трофим поднялся. Времени полностью восстанавливаться у него нет. Нужно идти в
— Может, запили? — весело дернула плечом ведьма, — Что сразу о нехорошем думать-то?
Трофим скептически поднял бровь, доставая чистый свитер и джинсы из шкафа.
— Спасибо тебе, Ир.
— Спасибо в карман не положишь, — тут же отозвалась она, внимательно на него посмотрев, — Но я подумаю, чем ты сможешь мне быть полезным.
Трофим скривился, кивнув.
— Оль, — повернулся он к девушке, — Проводи бабушку до машины, будь добра. Боюсь, сама она заплутает.
— Вот хам, — изумилась ведьма, — Я к нему со всей душой, а он — бабушка?
Она всплеснула руками:
— И настоечки ему варю, и пою из ложечки…
— Ир, — Трофим натянул свитер, — Хочешь, с нами пойдем.
— Не хочу, — тут же отозвалась она, — Возраст-то не шутка, я, конечно, девушка еще молодая, но скакать по такой-то грязище…Нет уж, наскакалась. Вот я тут оставила укрепляющие зелья, попей еще пару деньков, как новенький будешь!
Она сняла со спинки стула свою шубку, накинула ее на плечи и уже в дверях обернулась:
— Ты уж постарайся не сгинуть. Трудов своих жалко.
Она хлопнула дверью, зарычал мотор на ее машине, и ведьма уехала, а Трофим полез под кровать — в этот раз без ножа он не пойдет. Да и… Повернулся он к столу, где дымились ведьмины отвары, парочку нужных зелий он тоже уже в состоянии сварить.
Глава 26
— Я туда не пойду, — Оля сложила руки на груди, остановившись у деревьев, и втянула воздух.
— Трусишка, — обернулся Трофим.
Сила возвращалась волнами, накатывая постепенно, а с ними возвращалась злость и ярость, подгоняемые огнем.
— Ты сам не чуешь? — Оля переступила с ноги на ногу и посмотрела на верхушки деревьев.
Трофим скучающе пожал плечами:
— Чую. В эту пору лес должен спать…
Вороны, кружившие над ними, похоже о том, что лес должен спать, не знали. Они галдели, срываясь с ветки на ветку, сопровождали их всю дорогу.
— Ведьмы где?
— Ведьмы, — Оля скривила носик, — Я слышала парочку полчаса назад, мы мимо прошли. Они сами сторонятся чащи.
— Чащи, — хмыкнул Трофим, — Где вы тут чащу нашли? Вот раньше…
— Ага-ага, — поддакнула Оля и встревоженно дернула плечами, — Раньше и деревья были выше, и трава зеленее, слышала я уже такие сказочки.
— Не пойдешь? — наклонил он голову, почесав щеку о плечо.
— Ни за что, — она дернулась, — Я прямо чувствую, что для меня это дело ничем хорошим не закончится.
—
— Я лучше прослежу следы твоих рабочих от машины.
Старенький пикап, который вот уже несколько месяцев был постояльцем Трофимова двора, они нашли перевернутым в кювете. До места он не доехал буквально пару километров. Людей внутри не было. Трофим очень надеялся, что они просто перевернулись на гололеде, который был утром, и вернулись в деревню пешком, но, если, по правде, он сам себе не верил. Если бы не дикое стадо в лесу, еще можно было предположить…
Он кивнул и посмотрел, как гибкая девчачья спина в легкой яркой куртке скрывается за деревьями. Заставлять ее идти с собой он точно не будет. Ни к чему. Тем более — он еще раз посмотрел на кружащее вокруг воронье — компания у него уже есть.
— Ну и где она, твоя граница? — Ваня сосредоточенно теребил заевшую молнию на куртке. Оставлять Трофима одного ему не очень хотелось, свербело внутри от непонятного предчувствия, — Давай быренько ее замкнем и обратно.
— И обратно, — покивал Макс, двигая шапку на затылок, — Только еще сходим посмотрим, что там за отдача такая.
Он потер грудь и наморщил нос.
— Походу, я где-то накосячил, видел, как Трофим хмурился?
— Он всегда хмурится, — пожал плечами Ваня.
— Трофим-то? — хмыкнул Макс, — Не…
Он обошел дом, в этот раз обзаведшийся новыми пластиковыми окнами, и потянул:
— Трофим вообще тот еще весельчак.
— Где там твой недоделанный кусок? — Ваня поежился, наконец застегнув куртку, и засунул руки в карманы. Осень в этом году какая-то совсем паршивая была, быстро сдалась на милость зиме. Хотя снег в октябре для этих широт был не новостью, морозы обычно приходили позже.
— Где-где? — хохотнул Макс, — Догадайся.
— Дурак, — беззлобно ответил Ваня, — Знаешь ведь, что я не вижу.
Макс повернулся и белозубо улыбнулся:
— А ты значит закрой глаза, растопырь руки…
Он раскинул ладони в стороны и начал ими размахивать, загребая воздух.
— И притяни ее к себе, — добавил, понизив голос.
— Паяц ты, Макс, — устало ответил Ваня, озираясь по сторонам.
— Кто?
— Ну, паяц, шут то есть.
— Господи, — закатил тот глаза, — Слова-то мы какие знаем…
— Ты давай не трепись! Быстро сделаем — быстро вернемся, ночь все-таки!
— Я не могу не трепаться, балда, — Макс почесал затылок, — У меня по-другому не работает.
— Пусть хоть как-нибудь работает, — Ваня оглянулся на фургончик, в котором они оставили Трофима.
Как там сработает зелье? Все ли хорошо будет? Что-то подсказывало, что зря они Трофима одного бросили. Ваня досадливо цокнул. Он действительно балда, кто его просил тогда все силы свои на навий этих тратить? А с другой стороны, он и не умел пока никак иначе.