Колдуны и герои

Мусаниф Сергей Сергеевич

– Ладно, – сказал Ланс. – Будешь моим виночерпием. Полагаю, это область, в которой ты лучше всего разбираешься.

– О, да, – сказал Ринальдо. – А как насчет денег?

– Два золотых, – сказал Ланс, доставая из кармана кошелек. – И будь осторожен.

– Я всегда осторожен.

– И сдержан на язык.

– Я всегда сдержан на язык.

– И постарайся не проиграть все сразу.

– Да, мамочка.

– Выпороть бы тебя, сынок, – задумчиво потянул Ланс. – Тебе повезло, что я никогда не был сторонником телесных наказаний. С другой стороны,

все мы люди, все мы меняемся, так что я могу и передумать…

– Я уже ушел, – Ринальдо сграбастал деньги со стола. – Если к вечеру не появлюсь, значит, у меня все получилось. А если не появлюсь и утром, то высылай за мной стражу.

После завтрака Ланс поднялся на галерею, откуда открывался прекрасный вид на море, и сразу же наткнулся на леди Катрин.

На вид Ланс дал девушке лет двадцать пять и мысленно согласился с Ринальдо, что для первого брака она старовата. Высокая, почти с него ростом, с фигурой, позволяющей без потерь пережить небольшой голод, ярко-рыжие волосы рассыпаны по плечам. На ней было длинное платье цвета морской волны, на шее висело бирюзовое ожерелье.

– Леди Катрин.

– Сэр Ланселот, – они раскланялись. – Простите, что заставила так долго себя ждать. Мой мир изменился, и мне требовалось некоторое время, чтобы осознать эти изменения.

– Не стоит извиняться, сударыня, – сказал Ланс. – И позвольте мне высказать свое сожаление по поводу вашего отца.

– Боюсь, он получил то, что заслужил, – сказала леди Катрин. – Нарушив клятву, подняв меч против короля… Большая удача, что он отправился в изгнание, а не в могилу.

Сказано это было сухим тоном, и Ланс подумал, что по старому лорду Риттеру его дочь не очень-то и скучает.

– Что же вы его не остановили?

– Я – всего лишь женщина, сэр Ланселот. Мужчины не слушают женщин, когда уходят на свои войны, – она немного помолчала и добавила. – Тем более, всем тогда казалось, что выступая на стороне Алого Ястреба, проиграть просто невозможно.

– На войне сложно делать прогнозы, – заметил Ланс. – Конечно, бывают и совсем очевидные ситуации, но, как правило, война может преподнести сюрпризы.

– Я думаю, многие теперь усвоили этот урок.

– Только те, кто проиграл, – сказал Ланс. – Люди редко учатся на чужих ошибках.

– Они и на своих-то учатся далеко не всегда.

– Это верно, – согласился Ланс. – Признаться, я не большой мастер вести светские беседы, так что давайте без долгих предисловий обсудим сложную ситуацию, в которую мы с вами угодили.

– Давайте, – согласилась она.

И снова замолчала, не собираясь облегчать ему задачу.

– У вас есть какие-нибудь родственники? – поинтересовался Ланс.

Она ответила вопросом на вопрос.

– Кто приютит дочь и невесту изменника в эти смутные времена?

– Значит, вам некуда идти?

– Я могу пойти в монастырь, – сказала леди Катрин. – Полагаю, монахини меня примут. Я не очень набожна, но думаю, что смогу притвориться и это не станет препятствием.

– Я

не стремлюсь выгнать вас на улицу, – сказал Ланс. – Просто не хочу нанести ущерб вашей репутации.

– В настоящий момент моей репутации вряд ли можно как-то навредить, – сказала она, глядя ему прямо в глаза.

Она надо мной издевается, подумал Ланс.

– Похоже, что готового решения у нас нет, – констатировал он. – Если пожелаете, то можете остаться в замке на какое-то время. Возможно, решение появится.

– Вы очень любезны, милорд.

– Я делаю то, что должен, – сказал Ланс. – В конце концов, когда-то это был ваш замок.

– Вы ошибаетесь, сэр Ланселот. Он никогда не был моим. Женщины не могут владеть замками. Они могут быть только довесками к их благородным супругам.

Так обоснуй комитет борьбы за равные права, раздраженно подумал Ланс. Глядишь, века через три-четыре брошенные тобой семена и дадут всходы. А потом вам даже разрешат ходить на выборы, голосовать и быть избранными, и твоя далекая правнучка станет президентом этой чертовой страны.

Угораздило ж меня. Не просто девица на выданье, а еще и первая в истории этого мира феминистка. По крайней мере, первая из встреченных мной.

– Я раздражаю вас своим присутствием, сэр Ланселот?

– Вовсе нет. Просто я задумался.

– Тогда я оставлю вас наедине с вашими мыслями.

– Вы выйдете к ужину?

– Да, милорд. Если вы не будете против.

К вечеру обоз так и не появился. Вместо него в замок прискакал всадник на взмыленном коне. Легко соскользнув в седла, он бросил поводья ошивавшемуся во дворе Джори и потребовал аудиенции у хозяина замка. Предположив, что это может быть один из обещанных Ринальдо недоброжелателей, и не желая пачкать внутренние покои замка кровью, Ланс нацепил пояс с мечом и кинжалом и вышел ему навстречу.

Новый гость оказался молод, строен, черноволос и не походил ни на рыцаря, ни на наемного убийцу. Его дорожный плащ был покрыт пылью, а на лице застыла усталость.

Впрочем, меч у него был. Длинный тонкий клинок висел на левом боку, широкие рукава вполне могли прятать кинжалы, и пока Джори уводил коня в конюшню, Лансу удалось рассмотреть прикрепленный к седельной сумке арбалет.

Ланс осмотрелся по сторонам. Теперь, когда Джори ушел, во дворе они остались вдвоем. Значит, в случае, если парень вздумает на него напасть, в поединке никто не пострадает. За вполне очевидным исключением…

– Мне сказали, что вы хотели меня видеть. Я – сэр Ланселот.

– Да, хотел. Я – Плачущий.

– Плачущий кто?

– Просто Плачущий.

– Но сейчас вы не плачете, – заметил Ланс.

– Вы никогда не слышали обо мне? – удивился юноша.

– В мире живет очень много людей, – Ланс пожал плечами. – Если вы хотите поиграть в шарады, вам стоило бы найти кого-нибудь другого.

– У Алого Ястреба было два ученика, – сказал Плачущий. – Смеющегося вы зарубили на Золотом луге.