Колдуны и герои
Шрифт:
– Когда армия ад-Саббаха выйдет из пустыни, слушать его будет уже поздно, – сказал Ланс. – Мобилизация такого количества бойцов займет слишком много времени, и выступить единым фронтом они вряд ли успеют.
– Итак, у нас есть замечательный план, – подытожил Плачущий. – Даже два. Ты пытаешься убить ад-Саббаха здесь, если он сюда явится, а в случае твоей неудачи, Терпен взорвет замок, если у него это получится. А что делать мне?
– Я бы еще раз посоветовал тебе уходить отсюда, но ты ведь не послушаешь, – сказал Ланс. – Поэтому будь рядом с Терпеном.
– Может быть, используем первоначальный план Терпена? – поинтересовался Плачущий. – Позволим ад-Саббаху зайти в Цитадель, а потом взорвем ее дистанционно. Думаю, я не хуже любого другого волшебника справлюсь с такой задачей.
– Терпен же не уверен, что это сработает, – сказал Ланс. – И потом, где ты собираешься прятаться снаружи, чтобы тебя не обнаружили разведчики ад-Саббаха и чтобы тебя не накрыло взрывом? Нет, наш лучший шанс – встретить его внутри.
– А там – будь что будет?
– Именно, – сказал Ланс. – Это дурацкий план, но это лучшее, что у нас сейчас есть. Терпен, ты подобрал место, откуда это можно подорвать?
– Есть небольшая и незаметная комната на первом этаже, – сказал Терпен. – Она почти в центре здания, и я думаю, что если взрыв пойдет оттуда… Ну, это лучший вариант, если исключить подземелье, которое будет занято тобой.
– Понятно, – сказал Ланс. – Но я все же прошу предоставить мне шанс уладить это дело поединком.
– Как хочешь, – сказал Терпен. – Если бы я был абсолютно уверен в своем изобретении, может быть, я бы с тобой и поспорил. Но сейчас я вынужден согласиться. Это дурацкий план, но это лучшее, что у нас сейчас есть.
– Спасибо за доверие, – хмыкнул Ланс. – Ну что, парни, вы готовы попасть в историю?
– Никто все равно не узнает о том, что мы сделали, – сказал Плачущий. – Точнее, никто не узнает, что это сделали именно мы.
– Главное, чтобы работа была закончена, – сказал Ланс. – А кто и как ее закончил, не так уж и важно. Верно, Терпен?
– Пожалуй, – согласился алхимик.
– Приятно, что мы таки достигли договоренностей, – хмыкнул Ланс. – Ну а теперь, раз уж тут нам больше нечего делать, я предполагаю подняться обратно и прикончить запасы вина. Потому что кто знает, каковы на вкус напитки, которые подают в загробном мире. Подозреваю, что они могут оказаться весьма отравными.
Глава восемнадцатая. Сталь и огонь.
Ланс сидел на полу рядом с дверью Торина и курил только что сотворенную сигарету, вспоминая отрывок из фильма, виденного им в далеком детстве за много миров отсюда. «Вы готовы, комиссар?», – спрашивал глава банды у главного героя фильма. «Подождите», – говорил комиссар: «Я еще не выкурил свою последнюю сигарету».
Как же назывался этот чертов фильм? Кажется, в названии фигурировал комиссар полиции и еще кто-то, и это было частью зарубежного полицейского сериала, шедшего тогда на экранах страны. Но кроме этой
Потом, докурив свою последнюю сигарету, комиссар конечно же вышел против всей этой банды с двумя своими верными револьверами и всех злодеев перестрелял, потому что если главного героя убивают в конце очередной серии, то как же можно снимать целый сериал, да и вообще в кино добро обычно побеждает зло, и закон жанра таков, что полицейский просто не может проиграть…
У нас тут несколько другая ситуация.
Армия Льва Пустыни подошла к Цитадели на рассвете. Похоже, ад-Саббаху так не терпелось сюда попасть, что он гнал людей ночным маршем. Сейчас передовые части разбивали лагерь вокруг оазиса, а остальные… остальные подтягивались.
Уже полдень, а в саму Цитадель пока никто не лез.
Терпен с Плачущим удалились в выбранную алхимиком комнату, а Ланс отправился в подвал.
Парень изобрел нитроглицерин, подумал Ланс. В каком веке нитроглицерин изобрели на моей Земле? Понятия не имею. Даже если я когда-то это и знал, сейчас мне уже точно не вспомнить. Жаль, что талантливому алхимику суждено умереть в этой чертовой пустыне. Возможно, после нитроглицерина он мог бы изобрести что-то действительно полезное. Что-то, не связанное с разрушением и войной.
Не моя война, не моя Земля, не моя эпоха. Зачем я это делаю? Какая разница, кто это Лев Пустыни и чего он хочет на самом деле? Молодой прогрессивный лидер или кровавый маньяк, вокруг такие времена, что закончится это все равно одинаково – большой кровью. Может быть, этот парень стал бы Александром Македонским своего времени. Тот ведь тоже отправился в великий поход и сеял вокруг себя одну лишь смерть, тем не менее, история не утверждает, что он был чудовищем. Ну, мечтал человек о великой империи, а кто о ней в свое время не мечтал?
Так и зачем я это делаю? И изменилось бы хоть что-то, если бы у меня был ответ на этот вопрос?
На лестнице послышались тихие шаги. Так крадутся профессиональные убийцы, которые не хотят, чтобы их обнаружили раньше времени. Но Ланс видел в своей жизни слишком много убийц, и его натренированный слух было не обмануть.
Их было десять, и все они носили красное. Они были вооружены кривыми мечами, по два на каждого ассасина. Обнаружив Ланса, они выстроились перед ним полукругом.
Ланс их ждал и был готов. В правой его руке был Призрак Ночи, в левой – меч одного из спутников Терпена, самый приличный из всех, даже с неплохим балансом.
Красные бросились в атаку молча, без предупреждения, без лишних разговоров и все, как один. Они были сильны, но он был сильнее. Они были быстры, но он был быстрее. Они были искусны, но сравниться с тем, кто оттачивал свои навыки фехтования в течение нескольких веков, они бы все равно не смогли.
Такие бои не бывают долгими, и уже через две минуты Ланс был единственным, кто стоял на ногах. Восемь ассасинов были убиты, двое стонали и больше не выглядели грозными соперниками. Ланс избавил их от мучений.