Колдунья
Шрифт:
– Совет посмотрел бы на это совсем иначе.
Его лицо расплылось в улыбке.
– Были времена, – продолжала бабушка, – когда ведьмы и люди умели ладить друг с другом. Уверена, что все, кто хорошо знают свое фамильное древо, найдут тому доказательства.
Эрик исподтишка взглянул на Tea.
– Хранительница Очага хочет сказать, – вмешалась Мать Кибела, – что в стародавние времена мы могли выбирать себе мужей среди человеческих существ. В племени ведьм всегда рождалось мало мужчин. Тогда существовал третий круг. Он
– Это продолжалось до тех пор, пока люди не начали сжигать нас на кострах, – вставила Бельфана, тряхнув своими длинными рыжими волосами.
– Ну, этот вряд ли будет кого-то сжигать, – ядовито заметила тетя Урсула.
После этих слов Tea почти полюбила ее.
– Никто не сомневается в том, что Законы менять нельзя, – сказала Мать Кибела, скрещивая свои полные руки на груди. – Мы не можем вернуться к прежним временам и подвергнуть себя угрозе со стороны людей. Сейчас речь идет о том, как сделать исключение для этих двоих. Можем ли мы что-нибудь придумать?
– Я не знаю, как это сделать, – медленно сказал Рис. – В любом случае нас могут обвинить в измене.
– И тогда в Царстве Ночи снова разгорится война, – добавила Нана Буруку. – Война одной расы против другой.
– Я не хочу, чтобы им причинили вред, – раздался голос Креона. Он сидел в инвалидном кресле и говорил очень тихо. – Но они не могут жить в нашем мире и не могут жить в мире людей.
«Это, – подумала Tea, – и есть реальность».
Им не было места ни в одном из миров, пока она была ведьмой, а Эрик – человеком.
Идея пришла ей в голову неожиданно, как удар молнии. Все было так просто и так страшно. Но это могло все разрешить.
«Смогу ли я это выдержать?»
Ты готова пожертвовать всем?
Всем, включая бабушку и Блейз. Дэни и Лавайю. Дядю Галена, тетю Герду, тетю Урсулу… Вивьен и Селену… Весь Сумеречный Круг.
Ароматами трав, прикосновением камней, песнями, заклинаниями, колдовскими чарами, которые она знала. Даже памятью об Элвайзе.
Элвайза в белой накидке посреди темного леса…
Ты готова пожертвовать всем… ради мира?
Ради Эрика?
Это был ее собственный голос. Она смотрела на Эрика и знала ответы на все вопросы.
Эрик был таким хорошим и таким красивым. Нежным, но настойчивым. Умным, смелым, честным, заботливым и любящим.
Он любит ее. Ради нее он готов умереть.
Эрик смотрел на Tea. В его зеленых с серыми крапинками глазах было так много любви и тревоги…
Tea улыбнулась ему. И она была очень горда тем, что он нашел в себе силы улыбнуться ей в ответ. Он сделал это, хотя находился в окружении существ, о которых знал только по кошмарным легендам.
– Я кое-что придумала, – сказала Tea, обращаясь к бабушке и всему Внутреннему Кругу. – Кубок Леты.
Наступила
– Не только для него, – продолжала она. – Но и для меня тоже.
Все зашептались. Бабушка закрыла глаза.
– Если я выпью достаточно, то забуду все, – торопливо говорила Tea, переводя взгляд с одного лица на другое. – Забуду о Царстве Ночи. Я больше не буду ведьмой, не буду помнить, кто я такая.
– Ты станешь потерянной колдуньей, – сказала Арадия. Ее лицо было спокойным и умиротворенным. – Как медиумы, которые не знают о своем истинном происхождении. Потерянные колдуньи могут жить среди людей.
– Мы не будем помнить о Царстве Ночи, – сказала Tea, – и, значит, никогда не сможем нарушить Закон.
– Закон будет соблюден, – уверенно произнесла Арадия.
Tea почувствовала, что Эрик сжимает ее руку.
– Но… – начал было он.
– Для нас это единственная возможность остаться вместе, – сказала она, глядя ему прямо в глаза.
В комнате снова повисла напряженная тишина. И тогда заговорила Блейз:
– Tea сказала мне, что они с Эриком духовные супруги.
На миг Tea показалось, что Блейз сказала это из вредности, чтобы отомстить Эрику.
Но бабушка удивленно взглянула на них:
– Духовные супруги… Я так давно не слышала о них.
– Архаичный миф, – фыркнул Рис.
– Может быть, и нет, – тихо сказала Мать Кирела. – Может быть, древние силы вновь обретают власть и пытаются что-то сказать нам.
Бабушка опустила голову. Когда она вновь посмотрела на Tea, та заметила слезы в ее глазах. Впервые за всю свою жизнь Tea увидела, что бабушка действительно старая, очень, очень старая.
– Если мы разрешим тебе сделать это, – сказала она, – если мы отпустим тебя, куда ты пойдешь?
– Она пойдет со мной, – ответил за Tea Эрик. – Моя мама и сестра уже полюбили ее. Мама знает, что Tea сирота. И если я скажу, что она не может больше жить здесь, то мама не станет задавать лишних вопросов.
– Понятно, – вздохнула бабушка.
Эрик умолчал о том, что его мама считает, что Tea живет в странном доме под одной крышей с полубезумной старухой, но у Tea появилось ощущение, что бабушка знала об этом.
Эдит Харман окинула взглядом Внутренний Круг. Наконец она кивнула.
– Думаю, эта девочка нашла для нас выход, – сказала она с тяжелым вздохом. – Кто-нибудь против?
Все молчали. На большинстве лиц было написано искреннее сожаление.
«Они считают, что такая судьба хуже самой мучительной смерти», – догадалась Tea.
– Я принесу кубок, – вдруг сказала Блейз и быстро выбежала из мастерской.
«Как хорошо, – подумала Tea. – Как хорошо, что скоро все кончится».
Ее сердце бешено колотилось. Она так сильно сжала руку Эрика, что у нее онемели пальцы.