Колдунья
Шрифт:
Девочки пожали друг другу руки. Tea обрадовалась, что они с Блейз в школе не одни.
– А меня – Tea Харман. Единство.
Это было древнее приветствие ведьм, знак их гармоничного единения.
– Единство, – пробормотала Дэни. Она во все глаза с восторгом смотрела на Tea. – Харман? Хранительница Очага? Дочь Элвайзы? Да ты что?! Не может быть!
Tea рассмеялась:
– Мы все дочери Элвайзы.
– Да, но ты ведь прямая наследница. Это такая честь для меня!
– Для меня тоже большая честь познакомиться с тобой. Эбфорс –
– Мы переехали в прошлом месяце, – ответила Дэни. Она явно была озадачена. – Послушай, если ты новенькая, то почему говоришь, что раньше меня не видела?
Tea вздохнула:
– Ой, это долгая история…
Тут раздался звонок на урок. Девочки переглянулись.
– Встретимся за ленчем? – предложила Дэни.
Tea кивнула, спросила, где находится кабинет французского, и помчалась в школу.
На двух следующих уроках она изо всех сил пыталась сосредоточиться на объяснениях учителей, но из головы не выходило утреннее происшествие и зеленые глаза с серыми крапинками.
Во время ленча она обнаружила Дэни сидящей на ступеньках парадного входа. Tea примостилась рядом и открыла баночку купленного в школьном буфете шоколадного йогурта.
– Ты собиралась рассказать мне, почему ты знаешь всех наших в Вегасе, – напомнила ей Дэни.
Она говорила почти шепотом, потому что вокруг было много ребят. Tea вздохнула:
– Мы с Блейз сироты. У нее мама умерла при родах, у меня тоже. Они были сестрами-близнецами. Отцы у нас у обеих тоже умерли. Поэтому все детство мы провели, переезжая от одного родственника к другому, а летние каникулы проводили обычно у бабушки Харман. Но последние два года… В общем, когда мы перешли в старшие классы, нам пришлось сменить пять школ.
– Пять?
– По-моему, пять. Да, кажется, пять. Хотя, может быть, их было и шесть.
– Но почему?
– Из всех школ нас исключали, – призналась Tea.
– За что?
– Из-за Блейз, – объяснила Tea. – Она вытворяла… она жестоко играла смертными, парнями. И это всегда кончалось тем, что нас с ней выгоняли, обеих, потому что я всегда была настолько глупа, что брала на себя часть ее вины.
– Это не глупость. Это преданность, – тихо сказала Дэни и положила руку на колено Tea.
Tea глубоко тронуло такое непосредственное проявление понимания и доброты.
– В общем, в этом году мы жили в Нью-Гемпшире у дяди Галена и Блейз снова отличилась. На этот раз она выбрала в жертвы капитана школьной футбольной команды. Его звали Ренди Марик.
– И что же с ним случилось? – спросила Дэни.
– Он поджег школу ради Блейз.
Дэни издала звук, похожий на хихиканье, но тут же смущенно закашлялась, стараясь подавить довольный смешок.
– Извини. Конечно, в этом нет ничего смешного. Как это он ради нее поджег школу?
Tea устало
– Блейз нравится лишать парней воли, сводить их с ума. В доказательство любви она заставляет их делать то, что они никогда не сделали бы в нормальном состоянии, – ответила она. – А главное, она не успокаивается до тех пор, пока совершенно не унизит и не растопчет избранную жертву. Ты бы видела Ренди. Он совсем свихнулся. Думаю, он уже никогда не оправится.
Улыбка сбежала с лица Дэни.
– Какая сила… Как у самой Афродиты, – с восхищением промолвила она.
«Это правда, – подумала Tea. – Великая богиня любви умела превращать любовь в опасное оружие, с которым весь мир можно поставить на колени»!
– Как-нибудь я расскажу тебе, что она сделала с другими ребятами. В некотором смысле Ренди даже повезло. – Tea вздохнула. – Короче говоря, мы переехали к бабушке, потому что родственников, согласных взять нас к себе, больше не осталось. Все решили, что если бабушка с нами не справится, то не справится больше никто.
– Но это же здорово! – воскликнула Дэни. – Я имею в виду, жить со Старшей Ведьмой. Моя мама настояла, чтобы мы переехали сюда, именно потому, что хотела у нее учиться.
Tea кивнула:
– Да, многие приезжают, чтобы перенять у нее мастерство или купить амулеты. У нее каждый год бывает по два ученика. Но с ней нелегко ладить.
– Так значит, Старшая Ведьма собирается приструнить Блейз?
– Не думаю, что хоть кто-то способен на это. То, что делает Блейз, исходит из самого ее естества. Она как кошка, которая играет с мышью. Но если мы снова влипнем в неприятную историю, бабушка отправит нас к тете Урсуле.
– В «Женский монастырь»?
– Да.
– Тогда лучше быть паиньками.
– В том-то и дело. Дэни, а что это за школа? Сможет ли Блейз здесь продержаться, как ты думаешь?
– Ну… – задумчиво протянула Дэни. – Я же говорила тебе, что здесь есть две ведьмы из Полуночного Круга. Может быть, ты их знаешь? Это Вивьен Морриган и Селена Лакна.
У Tea похолодели руки. Она видела Вивьен и Селену на летнем Шабаше. Обе были в черных мантиях, как и полагается молодым ведьмам из Полуночного Круга. Эти две девушки и Блейз – смертельно опасное сочетание, просто гремучая смесь.
– Если хочешь, я объясню им, что Блейз нужно держать под контролем, – предложила Дэни. – Или, если хочешь, можешь сама с ними поговорить. Они сейчас в буфете. Обычно мы собираемся там за ленчем.
– Не знаю, – колебалась Tea. Вряд ли можно было рассчитывать на помощь этих двоих, но попытаться стоило. – Хотя почему бы и нет?
Но, не дойдя до буфета, Tea остановилась как вкопанная перед большим плакатом на стене школы. На оранжево-черном фоне была изображена страшная морщинистая старуха в черном балахоне и остроконечной шляпе, из-под которой выбивались растрепанные седые лохмы. В самом низу было написано: «31 октября. Хэллоуин – День всех святых».