Коллапс
Шрифт:
Нужно собрать всю свою волю в кулак, ибо через мгновение на неё набросится добрая половина представителей семей, что входили в Кланы Стоунов и Джонсов. Никто и думать не хотел о Минами, из-за которой всё произошло. Все ждали ответа исключительно от взбалмошной наследницы!
— Вы готовы? — с волнением посмотрев на девушку, поинтересовался молодой помощник.
— Да… Открывай. — сухо ответила она.
Двери распахнулись, и Оливия зашла в небольшой конференц-зал, где находилось несколько десятков людей. Как только она зашла, все тут же начали кипеть и кричать на будущую наследницу.
Да, люди имеют право на ошибку. Простолюдины, к примеру. Или же аристократы низшего звена. А сильные мира сего ниспадали в пропасть неуважения и презрения. И, в принципе, Оливия поддерживала такой порядок вещей. Хочешь иметь много власти — будь готов отвечать за всё, что делаешь. За каждое движение, каждое слово, каждый вздох. И теперь, из самой влиятельной и знаменитой красотки Американской Республики, Оливия в мгновение ока превратилось в ничто. Грязь, которая не имеет права голоса.
Но больше всего боли причиняло то, что на отдельном диванчике, чуть подальше от всех остальных, сидел её отец — среднего роста, лысоватый мужчина в дорогом костюме и с телефоном в руках. Он даже не смотрел на свою дочь, безучастно листая новостную ленту на смартфоне… Ещё повезло, что он вообще от неё не отказался. Интересно, чтобы делала Оливия тогда? Попросилась бы домой к Княжне в качестве горничной?
Не-ет… Мотидзуки бы перехватил её первым. Уничтожил бы её личность и превратил в безвольного раба. К тридцати годам Оливия бы заработала рак, и к тридцати пяти скончалась… Какая-то такая перспектива. Опальный аристократ из могущественного рода был на уровне дерьма, и чтобы восстановить хотя бы десятую часть от былого уважения — нужно было создать прибыльное дело и подмазаться к влиятельному Клану из второго, а желательно из первого звена. А ещё лучше залезть в политику… Если, конечно, возьмут.
В общем-то, жизнь Оливии сейчас находилась на острие ножа.
— Прошу. — холодно произнес высокий и очень худощавый мужчина в дорогом костюме. Это же Кристофер Джонс — отец Мэлвин! После смерти дочери он… превратился в самого настоящего зомби. Оно и не мудрено — пережить своего ребенка, это самое страшное для родителя. По крайней мере, так все говорили.
Господин Джонс проводил Оливию к стойке с микрофоном, и не глядя включил проектор.
— Эмм… Презентации не будет… — тихо произнесла девушка.
— Плевать. — ответил Глава Клана Джонс, и направился в кипящую толпу. Абстрагировавшись от всего этого шума, Оливия сделала глубокий вдох и начала:
— Добрый день… Я понимаю, что наша встреча вызвана весьма неприятными обстоятельствами, но давайте возьмем себя в руки и спокойно всё обсудим.
— Обсудим?! — послышалось из зала.
— Спокойно?! Девочка, ты в своём уме?!
— Скажи спасибо, что ты вообще ещё в Клане!
— А я говорил… говорил, что она никчемный лидер!
— Договаривай быстрее и уходи! Нам не до твоих детских разговоров…
Мощный выстрел мигом заставил всех заткнуться. Это был Глава Клана Стоун… Не отрываясь от мобильника, он ловко прокрутил револьвер в руке, а затем спрятал в кобуру:
— Пускай сперва договорит. — спокойно произнес Господин Стоун.
— Благодарю. —
— Дело в том, что данный инцидент произошёл вовсе не из-за Кикути Минами, как многие узнали из сообщения. Увы, но оплошность была допущена мной! Уже два месяца я веду работу над сближением с Квазаром. Узнав, что у него роман с Княжной, я решила, что будет правильным подстраховаться и завладеть компроматом. Но из-за того, что в последнее время из-за тяжелой ситуации в Токио я сократила время сна… Произошло непоправимое. В этом виновата исключительно я, и никто больше! Прошу принять мои извинения, и вынести вердикт от бейлифа… Готова всеми возможными способами исправить положение и вернуть ваше доверие.
— Доверие? — Господин Стоун наконец-то оторвался от мобильного телефона и с осуждением взглянул на дочь: — Доверие подобно высокой башне! Чтобы её построить — уйдут года. А вот чтобы её разрушить — понадобится час, не больше. Неужели ты веришь в то, что теперь, когда мы узнали о твоих совершенно нетипичных поступках и планах касательно Квазара… всё может вернутся на круги своя?
— Я готова постараться, Господин Стоун. — уверенно ответила Оливия.
— Одного лишь старания недостаточно. Садись в зал, а насчёт вердикта пускай говорит бейлиф. Господин Оттавиус… прошу!
Оливия кивнула, и опустив взгляд, направилась к отцу, который бесчувственно похлопал по месту на диване, рядом с собой. Очередной акт унижения… Он показывал, что это его маленький ребёнок, который пока не может без папы. Все присутствующие смотрели с нескрываемым злорадством.
Порой, Оливии хотелось стать простой девчонкой… Никакой не аристократкой, и даже не из богатых, а простой молодой девушкой. Чтобы отец не устраивал прилюдные унижения, а просто выпорол дома ремнем. Чтобы поддерживал её открыто, а не устраивал различные испытания с играми разума. Сейчас Оливия бы всё отдала за то, чтобы просто очутится, где-нибудь на ферме в Техасе. В семье обычных деревенщин… Утром доить коров, чистить курятник и убирать навоз. А не вот это вот всё…
Господин Джонс вывел на сцену худощавого мужчину с заветренным серым лицом. Одет с иголочки! В шевелюре зияла лысина, а голос больше походил на скрип ржавой задвижки. Он нехотя раскрыл широкую книгу, и прокашлявшись, начал:
— Именем Американского торгового сообщества, уведомляю, что Госпожа Оливия Стоун обязуется выплатить штраф в виде десятой части от потерянной прибыли у всех республиканских нефтедобывающих компаний Американской Республики.
Несколько сотен миллионов долларов. Это серьезная сумма даже для всех корпораций Оливии… Скорее всего, что-то придётся просто закрыть.