Коллапс
Шрифт:
Я поднялся на козырек, кивнул третьему охраннику, которого не заметил сразу. Затем прошел через выбитое стекло и спрыгнул вниз, не пожелав пользоваться лестницей.
— Всё в порядке? — спросил он, оглядывая мою окровавленную и порванную одежду.
Я кивнул, хотя понимал, что выгляжу ужасно. Кровь по большей части не моя.
— Всё нормально. Небольшой инцидент по дороге.
Охранник кивнул в ответ, явно понимая, что за «инциденты» могут случаться в наше время. Жестом пригласил меня внутрь.
— Столовая еще работает, если
Быстро же люди здесь освоились.
Я поблагодарил его и направился дальше.
Внутри торгового центра царила полутьма; электричество здесь было на вес золота, и его экономили как могли. Люди сидели на полу в группах, разговаривали шепотом или просто молча смотрели в пространство. Я заметил несколько знакомых лиц; кто-то кивнул мне в знак приветствия.
Проходя мимо магазинов и бутиков, я невольно вспоминал, как когда-то ходил здесь с Олегом и приятелями, с завистью глядя на шмотки, которые не мог себе позволить. Теперь витрины были закрыты или пусты. Я прошел мимо магазина детской одежды, который превратили в склад медицинских товаров.
Наконец я добрался до столовой, в которую превратили какую-то кафешку. Здесь было немного оживленнее: люди ели скромные порции жареной картошки. Кто-то смеялся над шуткой, оживленно разговаривая с приятелями, кто-то просто молча ел свою порцию.
Я подошел к раздаче. Женщина средних лет с усталым лицом подала мне тарелки с супом, с жареной картошкой, кусок хлеба и кружку с чаем.
— Ты бы помылся сперва. Понимаю, что неспящий и наверняка с задания, но здесь все-таки люди едят.
— Точно. Спасибо.
Я уже перестал обращать внимание на стягивающую корку кожу.
— Умывальники там, — ткнула она пальцем в сторону.
Рубашку было проще выкинуть, чем отстирать руками, но помня про стирку, выкидывать не стал. Как мог, умылся над раковиной, смывая с лица, с рук и с головы чужую кровь. Рубашку надевать не стал — вряд ли в таком виде я шокирую окружающих. Думаю, каждый за пару последних дней и не такое видел.
Я забрал свой поднос, нашел свободное место и сел. Еда была простой, но горячей и питательной. Я ел медленно, наслаждаясь каждым кусочком. В такие моменты особенно остро понимаешь ценность простых вещей. Не знаю, хватило бы мне сил еще и готовить, если бы я решил остаться дома.
После ужина я направился в прачечную, которую нашел по гулу стиральных машинок. Это была небольшая комната рядом со столовой. Там несколько женщин сортировали грязные вещи и загружали их в стиральные машины. Люди пытались занять себя хоть чем-нибудь, чтобы отвлечься от происходящего в городе.
— Здравствуйте, — обратился я к одной из них. — Могу я отдать свою одежду?
Она кивнула.
— Вон там — душ. Давай, снимай с себя все. Вот твоя сменка, — сказала она, протягивая мне аккуратно сложенную робу,
— Кин.
— Завтра утром одежда будет лежать здесь, стикер с твоим именем сверху положу. До вечера не заберешь, сможет забрать кто-нибудь другой.
— Понял. Спасибо большое.
Я вымылся, переоделся и решил найти Крауна. Он обещал мне комнату, и после всего пережитого мне очень хочется провести ночь в более-менее комфортных условиях.
Крауна я нашел в том же самом баре. Мужчина сидел там же, где и часов десять назад. Перед ним стояла огромная тарелка с жареной картошкой и ел он с таким аппетитом, что на мгновение мне даже стало неловко прерывать его ужин.
— Краун, — позвал я, подходя ближе.
Мужчина поднял голову и посмотрел на меня, прищурив глаза. Подумав, нехотя отложил вилку.
— Кин, — тактично обошел он мое настоящее имя. — Все-таки выжил. Стасю ты убил?
— Кого?
— Мага воздуха.
Я кивнул и рассказал, как было дело. «Спасибо» не дождался, но не слишком переживал по этому поводу. Вряд ли за убийство оскверненных союзников благодарят.
— А что у тебя за проблемы с тем военным?
— Я не знаю, что дядька ко мне прицепился. Жили в разных домах, но он уже тогда нашу компанию недолюбливал. У меня к нему никаких претензий нет.
Краун с сомнением посмотрел на меня. Потом с тоской на остывающую картошку.
— Я не хочу, чтобы между нами и военными были какие-то проблемы. Во-первых, человек с автоматом под обликом — страшная сила. Во-вторых, человек с боевым опытом, знанием стратегии и тактики на длинной дистанции обгонит любого среднего неспящего, если они одновременно окажутся на островах. Но в-третьих, это не пойдет на пользу свободным искателям, как группе. Если вдруг между вами случится драка, я не знаю, в каком ключе станут припоминать эту историю, и станут ли, но знай, правительство, как и военные, как и полиция, всегда, ВСЕГДА прикрывают своих.
Краун не впадал в истерику, говорил спокойно и обстоятельно. Я кивнул:
— Я тебя услышал.
— Ну и хорошо. А теперь, если ты не против, давай поговорим о том, как в твои руки попало семя орса.
— Если ты не против, на этот вопрос я отвечать не стану.
Краун кивнул.
— Тогда я перейду сразу к сути. Мне нет дела до того, есть ли у тебя шкатулка, или у твоих приятелей. Мне интересно, сможешь ли ты договориться о том, чтобы в этот мир отправили несколько бутыльков с бессонницей? Пойми, я не от праздного интереса хочу это узнать. Ты уснешь, я усну, но монстры не заснут. Даже если мы поймаем того карлика, даже если перебьем всех его зомби, останутся другие твари. Ночью они выходят из подвалов, и некоторых наверняка привлечет наш центр. Было бы неплохо, чтобы здесь постоянно дежурили искатели.