Коллега
Шрифт:
Аккуратно опустил тело на кафель, слегка поморщился и покачал головой. Убивать человека в ванной ножом, по его мнению, было так же пошло и нелепо, как колоть половыми признаками дрова. В ванной принято умирать якобы по неосторожности: наступать на кусок мыла, терять равновесие и биться, биться с размаху виском или основанием черепа о выступающие твердые предметы. Однако оплатившие заказ пожелали, чтобы смерть объекта наступила именно так. Клиент, как известно, всегда прав. Захочет, например, чтобы на скромном корпоративе в честь очередного распиленного куска бюджета «золотой голос России» исполнил «Мурку» вместо «Тальянки» и, что вы думаете, исполнит в самом лучшем виде. Еще и спляшет
Закончив работу, убийца, бесшумно ступая, прошел к выходу, немного поколдовал у пульта сигнализации, потом открыл своими ключами дверь и вышел. Ими же и запер ее за собой.
А вот девушке, можно сказать, повезло. Молодая и красивая, безумно талантливая певичка из третьего состава всемирно (в пределах МКАД) известной группы, допустим «Поющие прокладки», вечером накануне отрабатывала званый вечер в одном приличном доме и закончила свой нелегкий труд ближе к полудню, так что поспать толком на следующий день не получилось. Чтобы немного взбодриться, решила было посмотреть порнуху, но то, что вытворяли на экране немецкоговорящие дяденьки и тетеньки, ее не возбудило, а вовсе даже наоборот. Все это и кое-что еще она с успехом освоила еще задолго до окончания средней школы. Через пару минут после начала просмотра девчушка начала зевать, а потом просто отключилась. Проснулась уже ближе к утру... Открыв глаза, красавица с удивлением обнаружила, что спит совершенно одна.
– Милый... Где ты? – и отправилась в ванную, а заодно поискать милого, в смысле, спонсора, ну, в общем – милого спонсора.
И очень скоро нашла его, лежащего на мохнатом коврике лицом вниз.
– Солнце, что с тобой? – наклонилась, увидела торчащую из спины рукоятку и тут же поняла, что такое с ним, со светилом, случилось. Томление внизу живота стало невыносимым, послышалось легкое журчание, по ногам потекло. Она вцепилась себе в волосы, широко открыла рот...
Неправда, что у поющих под «фанеру» молодых и красивых совсем нет голоса. От ее визга посдувало к чертовой матери с матрасов спящих мертвым сном в подвале трудолюбивых дворников из братского Таджикистана и даже пробудился консьерж в дежурке на первом этаже.
Солнце еще толком не поднялось над верхушками высаженных по периметру участка голубых кремлевских елей, когда четверо здоровенных охранников вытащили из эллинга лодку и опустили в воду у причала, вставили в уключины весла и старательно закрепили, привязав канатиком к изящному, стилизованному под седую старину кнехту. Со стороны хозяйственных пристроек появился еще один персонаж с сумкой. Подошел к лодке и аккуратно поставил ее на дно.
– Где хозяин? – строго спросил он у одного из охранников.
– Сейчас подойдет.
– Лодку проверили?
– Как положено.
Старший смены достал из нагрудного кармана рацию.
– Порядок.
Парадные двери дома, выстроенного в стиле помещичьей усадьбы позапрошлого века, растворились, на крыльце показался приземистый мужчина средних лет с кружкой в руке. Критическим взором хозяина осмотрел окрестности, щурясь, глянул на солнышко и скупо улыбнулся: утро его явно не разочаровало. Поправил рыбацкую панаму с крючками, блеснами и прочими милыми сердцу принадлежностями и начал спускаться с крыльца. Владелец банков, заводов, нефтяных скважин, контрольного пакета одной умеренно оппозиционной партии и просто хозяин жизни решительной походкой направился к собственной лодке, чтобы, отплыв на середину собственного озера, половить от души рыбки. Тоже, кстати, собственной. Почтительно следующий в нескольких шагах за ним молодой человек тащил удочки, сачки и прочую прочесть, предназначение которой известно только
Сановного удильщика почтительно загрузили в плавсредство, лодку оттолкнули от пирса. Поплевав на ладони, он взялся за весла и принялся грести. Добрался до заветного места на середине озера, бросил якорь и принялся возиться со снастью.
Между всеми этими событиями приключилось еще одно, невидимое постороннему взгляду, но сыгравшее, можно сказать, трагическую роль в последующем развитии данной истории. Когда лодку опустили в воду, находящийся под пирсом неизвестный в темном с разводами гидрокостюме, типа старого советского УГК-3, извлек из поясной сумки круглую коробку размером с хорошую суповую тарелку, убрал с ее поверхности вощеную бумагу и аккуратно, но плотно приставил коробку к борту лодки, точно под скамеечкой для гребца. На флоте их еще называют «банками». Несколько секунд подержал ее, затем отпустил. Нажал на кнопку на панели и опять спрятался под настилом пирса.
Когда лодка отчалила, он подождал немного, потом глянул на часы и, скрывшись под водой, быстренько поплыл в сторону металлической ограды у западной оконечности озера. В самое ближайшее время ожидались яркие и запоминающиеся события, поэтому следовало поторопиться. Путь его движения не сопровождался пузырями воздуха, потому что неизвестный пользовался аппаратом с закрытой системой дыхания.
Удачно проскользнув между металлическими прутьями ограды (проход был заранее подготовлен), проплыл еще метров сто, обогнул заросший кустарником мысок и оказался вне поля зрения охраны усадьбы. Сбросил дыхательный аппарат, маску и ласты, подплыл к берегу и выполз из воды.
Рыбак снял с крючка довольно-таки приличного карася, наживил на крючок нового червяка, с удовольствием плюнул ему в морду (или на задницу, кто этих червяков разберет) и забросил леску в воду. В этот самый момент в нагрудном кармане куртки забился, как акула в сети, личный телефон, по которому мог позвонить далеко не кто угодно, зато когда угодно. Он, чертыхнувшись, достал трубку, посмотрел в окошко дисплея: номер не определяется.
– Что?
– Как клев? – прозвучал совершенно незнакомый ему голос.
– Кто это?
– Неважно, – недавний водолаз посмотрел на часы, время поджимало. – Хочешь знать, дурачок, кто тебя заказал?
– Что?
– Повторяю, хочешь знать, кто тебя, придурка, заказал?
– Кто? – разом охрипшим голосом спросил человек в лодке.
– А не скажу, – отключил трубку и забросил ее в глубокую, больше напоминающую пруд, лужу. Еще раз посмотрел на часы. И в этот момент рвануло, да еще как.
Остатки лодки и того, кто был в ней, разлетелись на добрых полторы сотни метров, столб воды вздыбился вверх, затем опал, и по озеру пошли волны. А потом все стихло, как будто ничего такого и не произошло. Только покачивалась на воде мелкая щепка да плавала кверху пузом разного размера рыбка, от полуметра до совсем крохотной. Душа любителя утренней рыбалки, меж тем покинула ошметки тела и на всех парах отправилась на судебное заседание, персонально ей посвященное. Не в Басманный суд, заметьте, а в тот самый, суровый, справедливый и совершенно неподкупный...
Убийца разогнал мотоцикл, запрыгнул в седло и пошел накатом под гору. Когда аппарат немного набрал скорость, повернул ключ зажигания. Выехал на шоссе, прибавил газу и очень скоро догнал группу из четырех байкеров. Пристроился метрах в двадцати за ними, так и ехал до самой Москвы. Сами ребята на мотоциклах считали, что тот мужик на стареньком «Харлее» катит сам по себе, а со стороны казалось, что в группе не четыре лихих наездника, а целых пять.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ