Колодцы ада

Мастертон Грэхем

Минуту Фред Мартин молчал. Стукнув пару раз карандашом по очкам, он произнес:

— Я полагаю, это чистая фантазия. Это и есть толкование, но так ли?

— Конечно. Но большинство легенд содержат зерно истины, так?

— Я думаю, это так. Я не знаю, что вы хотите сказать. Если вы верите этому, то, как я уже сказал — воля ваша. Но я прожил всю жизнь в Нью-Милфорде и не верю.

Я открыл книгу вновь и перечитал то, что написал Адам Прескот о Звериных Богах из Атлантиды.

— Хорошо, — сказал я. — Могу ли я взять эту книгу на время?

— Конечно,

можете. Грег Мак-Алистер разрешил вам, так что берите.

Он встал, как будто старался побыстрей выпроводить меня.

— Я могу сказать лишь одно: не верьте всему, что пишут в старых книгах. Я прочитал много странных историй в моих книгах, историй, от которых голова идет кругом, если им верить. Они не предназначены для этого, эти легенды. Они здесь, потому что они любопытные. Вот такое предупреждение.

Я встал с нераспакованного кресла. Его контора была такой маленькой, что мы стояли лицом к лицу, а наши носы почти соприкасались.

— Я буду помнить, что вы сказали, — уважительно сказал я.

Выйдя в зал, я направился к выходу. Когда я открыл дверь, Фред Мартин крикнул мне вдогонку:

— Наилучшие пожелания мистеру Мак-Алистеру!

— Я передам, — сказал я.

Он неуверенно улыбнулся.

— Спасибо.

— Еще что-нибудь? — спросил я.

— Нет, вообще-то. Все в порядке, только — ну, у вас ведь нет причин верить в это, а? Ничего не случилось такого, что я должен знать?

Я медлил. Я не хотел рассказывать ему все.

— Если что-нибудь случится, я вам позвоню. Хорошо? — наконец сказал я.

— Хорошо, — согласился он, не убежденный.

Он наблюдал сквозь стекло, как я пошел к «Фольксвагену» Реты, залез в него и включил мотор. Он все еще стоял в своей комнате в идеальном колониальном стиле, когда я шумно выехал со стоянки и включил правый поворот. Я помахал ему, но он не помахал мне в ответ. Наверное, люди, которые не верят легендам, всегда немного раздражительнее.

У миссис Вордел было для меня кое-что, когда я вошел в лабораторию. Дэн и Рета уехали, и притом в отчаянной спешке, так что обед, к сожалению, явно откладывался. Очки миссис Вордел, казалось, выгнулись вверх больше, чем обычно, и она беспокоилась и суетилась. Когда я открыл записку и начал читать, она кусала губы и скрещивала ноги, пыталась бороться с искушением рассказать мне все прежде, чем я прочитаю. Письмо было написано круглым женским почерком. В нем говорилось:

«Картер вызвал нас в Глейлордсвил. Приезжай, как сможешь. Сверни направо с 7-й дороги по направлению к Южному Кенту, потом — первый поворот после первого моста. С любовью — Рета».

Ого, подумал я. По крайней мере, она так подписывала срочные сообщения. Я сложил записку, одарил миссис Вордел неопределенной улыбкой и пошел обратно на улицу. Шелли, выпрямившись, сидел на пассажирском сиденье и ждал меня. Я подумал, что ему приелась новизна езды на «жуке» и не терпелось вернуться в комфорт «Кантри Сквайра». Он закрыл глаза и прижал уши в обиженном неодобрении, когда я захлопнул дверь и завел мотор.

Почти всю дорогу я тащился

за большим грузовиком, поэтому мне пришлось терпеть пятнадцать минут, задыхаясь от выхлопов дизеля и перечитывая надпись сзади: «Кох Донатс: Вкусно Как Дома». Наконец я добрался до Глейлордсвила, маленького аккуратного городка с приятной старенькой почтой и пожарной каланчой, еще с колониальных времен. Я свернул направо, по направлению к Южному Кенту.

Я не смог бы проехать мимо Реты, Дэна и шерифа Уилкса, даже если бы захотел. Дорога была перегорожена патрульными машинами, «скорой помощью» и грузовиком аварийно-спасательной службы, причем у всех были включены сигнальные огни. Полицейские сдерживали любопытствующих зевак, а Картер и еще три полицейских вместе с двумя медиками собрались вокруг красной «Импалы», которая отдыхала в углу лощины около дороги.

Немного позади стояли Дэн и Рета, и оба были бледными и напряженными. Я остановился и пошел к ним.

— Что здесь произошло? — спросил я у них.

Рета не разжала губ, как будто пыталась удержаться от плача, рвоты или истерического смеха. Но Дэн кивнул в сторону машины и тихо сказал:

— Опять. Может быть, это Джимми и Элисон. Может, кто еще. Может, их много.

— Кто-нибудь убит?

Дэн набрал полные легкие воздуха, чтобы успокоиться.

— Да. Почему бы тебе не расспросить Картера? Он знает подробности.

— Как ты? — спросил я Рету. — Не хочешь пойти в машину и составить компанию Шелли?

Она потрясла головой.

— Со мной ничего страшного. Это просто шок. Минуты через две я буду в порядке.

— Хорошо.

Я оставил их и приблизился к маленькой группе полицейских и врачей. Когда я подошел поближе, я увидел, что металлическая крыша машины была оторвана, будто кто-то открыл машину гигантским консервным ножом. Один из медиков заглядывал в машину через боковое стекло, и выражение его лица было явно несчастным.

— Картер, — сказал я, подходя к шерифу. — Как идут дела?

Шериф взглянул на меня с философским выражением лица.

— Привет, Мейсон. Хорошо, насколько это возможно в данных обстоятельствах.

Я загородил глаза ладонью от солнечного света. Я не был уверен, но, казалось, все стекла в машине были выкрашены в красный цвет, чтобы дополнить красный фон машины. Затем до меня внезапно дошло, что это не краска. Никто не красит окна. Это должна была быть кровь.

Я повернулся к Картеру, не зная, что спросить. Тот тер подбородок, не зная, в свою очередь, что сказать.

— Там кто-нибудь есть? — спросил я его наконец.

— Насколько можно разобрать, там целая семья: отец, мать, два маленьких ребенка.

— Картер… что случилось?

— Я не знаю. Мы отправляем всю машину прямо в морг. Они все мертвы. Похоже, кто-то порвал крышу, забрался внутрь и разорвал их на куски.

— Кто-то? Кто-то или что-то? Кто или что могло такое сделать? Какое существо может вскрыть крышу машины и перебить всех внутри?

Картер опустил глаза.

— Я не знаю, Мейсон. Может, какой-то механизм.