Колодцы предков
Шрифт:
– Бумкает! – крикнула Ханя.
– Бумкает. – Согласился Сташек.
– А чего бы ему не бумкать, если я стучу? – рассердился Адам. – Что ему, свистеть надо?
– Ударь рядом. – Приказала Ханя.
Для успокоения совести Адам Дудек несколько раз ударил. Звуки были разными. То звонкие, ясные, острые, то снова глухие. Разница была небольшой, но заметной.
– По-моему, что-то там есть, – неуверенно заметил Сташек Бельский.
Голубые глаза Хани застыли. Что бы там ни было, увидеть это она предпочитала без свидетелей, а уж тем более, без свидетелей из милиции.
Адам Дудек с нарастающим интересом раз за разом стучал по кирпичам. Глухо отзывался только прямоугольник размером метр на три четверти. Там действительно что-то было.
– Они что, яму оставили? – с сомнением пробормотал он. – Я про это не знаю, а ведь этот дом мой отец строил. Ни про какие ямы он не рассказывал.
– Так ведь война была, – заметил Сташек. – Может, там что-то при оккупации сделали?
– Может, и сделали, кто их знает… Здесь нас тогда не было. Так что, заглянем или как?
Оба посмотрели на Ханю, так как знали, кто командует в этом доме. Ханю одолели сомнения. Заглянуть следовало обязательно, но не в таком многочисленном составе. Этот Сташек был нужен, как телеге пятое колесо…
В голову пришла соблазнительная мысль: временно все оставить, изобразить пренебрежение, вытащить их из этого подвала, а потом, ночью, без свидетелей, запрячь мужа в работу. Уже начали появляться способы реализации этой отличной идеи, но ни один из них воплотить в жизнь не удалось. На лестнице раздался топот, и в подвал ввалился Мечо, их четырнадцатилетний сын, который как раз вернулся из школы.
– Ну как? – крикнул он взволновано. – Работает?
– Ничего не работает, – огрызнулась Ханя. – Убирайся отсюда!
– Тут что-то есть, – одновременно с ней ответил Адам. – Бумкает. Наверное, яма.
– Привет, Мечек, – сказал Сташек Бельский.
Мечо машинально шаркнул ногами – воспитанию детей Ханя уделяла довольно много внимания, и сразу же прицепился к отцу:
– Ух ты! Как это? Под полом? Яма? Чтоб я помер, клад!
Дело было проиграно. Теперь, чтобы оставить в покое бумкающую яму, потребовались бы нечеловеческие усилия, обосновать это было невозможно. Мечо загорелся, уши его покраснели, в мгновение ока он притащил кирку и зубило.
– Осторожно! – сердито предостерегла Ханя. – Не стучите так! Кирпичи на огороде не растут!
Бережно и нежно, так как Ханя следила за работой, они сняли верхний слой кирпича. Под кирпичом оказались доски, которые вынулись легко, поскольку не были закреплены. Их положили сверху, очевидно, лишь для того, чтобы держались кирпичи. Под досками действительно появилась яма, а в ней что-то большое, старательно завёрнутое в брезент. Мечо излучал эмоции, его мать одеревенела, окостенела и окаменела окончательно.
– Ничего себе! – удивлённо сказал Сташек Бельский и посмотрел на Адама. – И ты ничего не знал?
– Абсолютно, – признался Адам и почесал голову. – Я же говорил, что в войну нас здесь не было.
– И что, с тех пор тебе ни разу не пришлось здесь постучать?..
– А на кой
– Здесь картошка лежала, – объяснила Ханя убитым голосом. – В этом подвале всегда была картошка, тут ей самое место. Кому придёт в голову стучать под картошкой?
– Действительно. Сходится…
Они все стояли над ямой и всматривались в брезент, стараясь скрыть распирающее их любопытство и возрастающую надежду, что это действительно клад, вдруг окажется, что там какая-то ерунда – будешь выглядеть дураком…
Мечо не выдержал первый:
– Ну! – нетерпеливо заявил он. – Давайте посмотрим!
Адам глянул на жену, поколебался и нагнулся к брезенту. Но Сташека осенило:
– Подожди! – энергично остановил он его. – Там могли спрятать оружие, боеприпасы или ещё что. Может, лучше мне…
Мечо восторженно кивнул, он уже и сам не знал, что предпочесть, клад или настоящие гранаты. А ещё лучше, противотанковые мины – чудесная вещь! Ханя немного оттаяла. Она подумала, что предположение Сташека обосновано, следовательно, вреда не будет. Она кивнула головой и отодвинула Адама:
– Он прав. Оставь. Пусть сам посмотрит, если разбирается.
Сташек присел над ямой и осторожно начал поднимать брезент. Под брезентом оказалась тщательно склеенная клеёнка. Спотыкаясь о кирпичи, Мечо сбегал в дом и вернулся с ножницами. Сташек разрезал клеёнку, под ней оказался железный сундук. Весь сундук был чем-то обмазан. Первым об это испачкался Сташек. Он понюхал вещество и вытер руку о штаны:
– Солидол, что ли? Весь сундук обмазан…
– Защитили от влаги, – пробормотал Адам. – Может, действительно боеприпасы…
– А открыть можно? – жадно спросил Мечо, пытаясь протиснуть голову к яме.
– Не может быть и речи. Тут висячий замок и простые. Придётся доставать.
– Так доставайте! Быстрей же!..
После множества сложных манипуляций скользкий от смазки ящик, лишённый ручек, был наконец извлечён из ямы, занесён в дом и установлен в комнате на столе. Выглядел он на удивление хорошо. Железо было в отличном состоянии и после удаления смазки смотрелось как новое, по краям крышки был выбит причудливый орнамент, спереди висел замок, а по бокам виднелись замочные скважины, прикрытые крышками. Закрыт сундук был основательно.
– Ну, да! – ехидно заметила Ханя, которая при виде сундука сразу засомневалась в боеприпасах и опять превратилась в замёрзшее дерево. – А где ключи?
– Ключи у того, кто прятал, – ответил Адам. – Придётся открывать, разбивать жалко…
Сташек предложил привести милицейского слесаря. Ханя холодно, но вежливо, что далось ей с превеликим трудом, запротестовала. Мечо исчез в глубине дома и вернулся с громадной связкой разных ключей:
– Попробуем, – предложил он с энтузиазмом.
Ханя, хоть и очень этого хотела, душить своего сына не стала. Она покорилась давлению высших сил, которые открыли клад в её доме в присутствии настоящего милиционера. Ей пришлось подавить вырывающийся протест и согласиться. Она мрачно наблюдала за попытками открыть сезам, всем сердцем желая неудачи.