Колодец
Шрифт:
Гатс закатил глаза. Вот же сволочь. Решил одной мимикой меня постебать.
— Так что? — сказал я куда тише, делая вид, что скрываю наш разговор от Такена, который остановился чуть сзади. — У тебя не появляются странные желания убить меня? Голоса в голове ничего не говорят?
— А я уже и забыл, каким доставучим ты бываешь, — усмехнулся он. — Как Калия?
— Жива твоя Калия, жива. Ты ей пару ребер сломал, но это ерунда. На тренировках и не такое бывало. Жаль, конечно, что ты так глупо подставился. Как ребенок прямо, — продолжил
Гатс резко дернулся, подскакивая ко мне. Если он так напугать хотел, то просчитался. По шороху я понял, что вот Такен как раз дернулся. Не так уж хорошо Мастер знает своих учеников, минус ему.
Я был уверен, что Гатс что-то такое предпримет. Просто чтобы проверить, как к нему теперь относятся.
— Какой ты медленный и неуклюжий стал, — покачал я головой. — Мастер, может, выпустите его уже? Очевидно, что воздействие закончилось.
— Ты так думаешь? — спросил наставник.
— Сами видите, — пожал я плечами, разглядывая Гатса.
— Ты ведь понимаешь, что Корентайн мог оставить какие-то закладки? Контроль разума — неизученная тема.
— И что? — повернулся я.
Специально повернулся. Вот он, идеальный момент, чтобы напасть на меня. Гатс рядом стоит, я к нему спиной. Если и нападать, то сейчас. Было ли мне страшно? Немного. Но как ещё помочь другу, я не знал. Только проверить его в разных ситуациях и спровоцировать.
— Сами говорите, что неизученная область. Держать его здесь предлагаете? Сколько? День? Два? Десять? Всю жизнь? Ведет он себя адекватно, на меня не бросается. Ну, адекватно по меркам Гатса... — задумался я. — Так-то, как был угрюмым бараном, так и остался. Но это хороший признак! Сразу видно, что он в норме!
— Если ты так настаиваешь... — сказал Такен, достал ключи и открыл камеру. — Присматривай за ним.
— Не вопрос.
Отойдя, я дождался, когда Гатс выйдет. В смысле, я хотел дождаться. Он же, оправдывая репутацию угрюмого барана, остался на месте, ещё и обратно на лавку сел.
— Это слишком рискованно, — ответил он, когда взгляды на нем скрестились.
— Спартанец говорит, ты в норме, — улыбнулся Такен. Сейчас он был без своей брони и шлема.
— Нашли, кого спрашивать, — фыркнул Гатс.
— Кажется, ты просто боишься, — сказал ему.
— Чего мне бояться? — спросил он, вздернув нос.
— Того, что начнешь отхватывать от меня. В бою я сделал прорыв, смог выпустить энергию из шара через руку. Пройдет совсем немного времени, когда сброшу тебя с первой строчки лидерства.
— Хватит дурачиться, — Гатс раздраженно дернул головой. — Я в любой момент могу наброситься на вас!
— Так набрасывайся уже, — пожал я плечами. — И мы тебя завалили, кстати.
Я посмотрел на его шею, где остался отчетливый след от моей цепи.
— Если надо, наваляем ещё раз.
В глазах Гатса мелькнул отчетливый огонек безумства. Так-то Гатс, когда в раж входит, настоящий демон. К чему я давно привык, и это не произвело на меня впечатления.
— Вы прямо как старые супруги, — скучающе заметил Такен. — Выходи давай. Это приказ.
— Когда наутро найдете гору трупов, сами будете виноваты, — разозлился парень, но всё же вышел.
— Да всё будет нормально, — хлопнул я его по плечу. — Или я сам лично тебя побью.
Как ни странно, Гатс на это кивнул с какой-то даже благодарностью.
И в этот момент до меня дошло, что он тупо боится. Боится выйти из камеры, подняться наверх, посмотреть в глаза другим ученикам.
Посмотреть в глаза Калии, увидеть её раненую.
Да, непростая ситуация сложилась. Но ничего, разберемся.
***
То, что разобраться так просто не получится, я понял, когда увидел выходящих из лазарета учеников.
Взгляды у них были разные. Сначала радостные, расслабленные, с хорошим настроением — это когда они вышли. А потом — противоречивые, когда увидели Гатса. Такен нас оставил, и я предложил пойти встретить остальных, чтобы узнать новости.
Увидел Тича. Его пусть и с гипсом, но выпустили. Ещё пару человек тоже отпустили. Калии не заметил, значит, оставили отлеживаться.
Так вот... Тич шёл впереди, о чем-то говорил с другими. Гатса он заметил первым. Замер, настороженно прищурился, но покосился на меня и, я готов поспорить, заставил себя расслабиться и выдать фирменную улыбочку. Остальные же настолько собой не владели. Никто не кричал «предатель»! Но вот настороженность, а кое у кого и откровенная враждебность — это да, было.
— Тебя выпустили! — крикнул Тич.
Он при этом махнул здоровой рукой. Гатс же... Я на него не смотрел, но напряжение и так ощущалось. Сродни разрядам Тича.
— Да расслабься ты... — тихо сказал Гатсу. — Всякая фигня бывает. Такова жизнь.
Мы остановились, и толпа нас обступила.
— Это я тебя? — спросил Гатс у Тича.
— Нет, ты меня только повалял.
— Эй, здоровяк, — вперед протиснулся Шупа, которого тоже отпустили. — Ты как? Напасть на нас хочешь?
Гатс... Ну это же Гатс. Нормально ответить он не может.
— Наш друг пришёл в себя, — ответил я за него. — Как видите, не бросается. Так что ты, Шупа, опасайся его только на тренировках.
— Посмотрим, посмотрим, — смерил парень Гатса взглядом. — Неделю я на тренировках не появлюсь, — указал он на свои ранения. — Еле отпросился. Это на вас, мутантах, всё как на собаках заживает, а я долго рану буду залечивать.
— Здесь не все, — сказал Гатс, проигнорировав жалобы Шупы. — Что с остальными?
— Отлеживаются, — ответил Тич, — Если ты не в курсе, то мы в нескольких стычках поучаствовали. Что помнишь из того боя? — выделил он интонацией слово «того».