Колодезь Иакова
Шрифт:
– Но перед многим преклоняются и благоговеют, Жессика. Мне очень больно, что какой-то дю Ганж вам более близок, чем я, который чувствует к вам глубокое уважение и любовь. Неужели эту пропасть ничто не уничтожит?
Она молчала.
– Вас не утомляет мой разговор?
Она устало покачала головой:
– Нет.
– Прошла только неделя со дня вашего великого поста. Вы постились, Жессика?
– Да, – сухо ответила она. – И что же? Что это доказывает?
Он ничего не сказал.
На стене между гобеленами оставались пустые пространства. Еще шесть месяцев назад тут висели портреты графинь
Шум автомобиля, подъехавшего к подъезду, вывел их из задумчивости.
– Просите, – сказала Агарь слуге, доложившему о приезде Риго.
– Ну, – начал литератор, сразу уловив настроение, царящее в столовой. – Я вижу, что тут совсем не думают о том, что все друзья в Париже чертовски устали. Моя маленькая Жессика, когда ты наконец намерена вернуться в Париж?
– Ты завтракал? – спросила она, оставаясь неподвижной.
– Завтракал ли я? Недурно. Конечно, я позавтракал наспех. Ты забыла, что через две недели генеральная репетиция?
– Я готова.
– Ты готова! Она неподражаема! Была на двух репетициях, еще даже без костюмов. Готовы ли они, по крайней мере, твои костюмы?
– Я должна их примерить завтра утром.
– Хорошо, а я тебе сообщу, так как я должен обо всем позаботиться, что я их видел. Они роскошны и при дневном свете! Каковы же они будут при свете электрических прожекторов? Великолепие! Я хочу, чтобы вы их видели, дорогой друг. Вы проводите Жессику завтра утром, не правда ли?
– Охотно, – сказал де Биевр.
– Наконец она будет в Париже. Вы должны помешать ей возвратиться сюда. В деревне очень хорошо, но, помилуйте, что это за репетиции, которые продолжаются уже три недели, а главная героиня изволила появиться только два раза?
– Я уверен, что все пройдет отлично, – сказал старик.
– Да, те, кто ничего не делает, всегда так говорят. А потом, если что-нибудь не так, они первые критикуют… Я умоляю тебя, Жессика, приезжай! Твое присутствие приносит мне удачу, кроме того, я должен посоветоваться с тобой относительно бесчисленного множества вещей: музыки, декораций, костюмов, афиши… О, афиши! Через неделю они заполнят весь Париж. Приезжай, приезжай! Все равно ты должна приехать из-за ужина у Королевы Апреля. Я надеюсь, вы оба извещены об этом?
– О чем? – спросил де Биевр.
– Простите меня, – сказала Агарь. – Жан Риго напомнил мне, я забыла вам передать. Но я надеюсь, что это поправимо. Королева Апреля в следующий четверг празднует новоселье в вилле Бринуа, которую Домбидо собирается ей предложить…
– Нечто гораздо худшее, чем Биевр, – счел нужным заметить Риго.
– Благодарю вас, – сказал старик, насмешливо поклонившись.
– Она мне поручила пригласить вас, – продолжала Агарь. – Я забыла. Вы должны принять приглашение.
– Я принимаю, принимаю, – сказал де Биевр. – Сколько нас будет?
– Дюжина. Все те же. Королева Апреля и Домбидо, Гильорэ, Риго, вы, я, Поль Рош, Симон Арно, Люси Глэдис, Этьен де Рискль.
– Ты забыла Поля Эльзеара, – напомнил Риго.
– Я не знала, согласится ли он быть.
– Да, он будет.
– О, это будет очаровательно! – сказал де Биевр. – Итак, в будущий четверг?
– Да, по этому поводу я должен с вами поговорить. Есть препятствие.
– Какое препятствие?
– Дело в том, что Симон Арно должна в этот вечер заменить заболевшую артистку во «Французской комедии».
– С какой стати вам задерживаться из-за какой-то актрисы из «Французской комедии»? – заметил старик.
– Нехорошо так говорить, – запротестовала Агарь. – Симон Арно очень мила. Нельзя праздновать без нее. Придется назначить другой день.
– Пытались, – сказал Риго. – Слишком поздно. Невозможно. Все устроили свои дела так, чтобы быть в четверг свободными. В другие дни они заняты.
– Как же быть?
– Вот что решили. Обед будет заменен ужином. Так даже веселее. Симон освободится к половине двенадцатого и на автомобиле приедет в Бринуа; поужинают в час и останутся там до утра. Вот и все. Королева пришла в восторг от этой идеи, которая дает ей возможность с честью отпраздновать новоселье в ее новом замке.
– Хорошо задумано, – сказал де Биевр.
– Я предлагаю отправиться всем в этот вечер на представление во «Французскую комедию», – сказала Агарь. – Это будет мило по отношению к Симон, которую действительно нельзя в полночь отпустить одну в Бринуа.
– Хорошо.
– Что ставят в этот вечер?
– «Любовницу», – ответил Жан Риго.
В следующий вторник Агарь с сожалением покинула Биевр, чтобы опять поместиться в доме на Де-ла-Мюэт. В четверг вечером, в восемь часов, как было условлено, она в сопровождении Гильорэ отправилась во «Французскую комедию».
В одной из левых лож театра они присоединились к Люси Глэдис, Жану Риго и де Биевру, которые уже приехали.
– А Поль Эльзеар? – спросил Гильорэ.
– Он сказал, что приедет ко второму действию, – ответила Люси.
– Сядь ко мне, Жессика.
Обе женщины уселись рядом…
– Не стоит отдавать манто в гардеробную. Положите их на место Поля Эльзеара. Когда он приедет, мы как-нибудь устроимся. Боже, сегодня все помешались. Почти все уже на местах.
Продолжая разговаривать, Люси Глэдис принялась оглядывать в лорнет зал, называя зрителей, по мере того как она узнавала их. Закончив осмотр, она протянула лорнет Агари.
– Твоя очередь. Скажи мне, если я кого-нибудь забыла.
Агарь машинально повиновалась.
По правде говоря, она не думала, что может в этом зале встретить своих старых друзей.
Погрузившись в воспоминания, она увидела другой вечер, со вспышками молний и рычанием шакалов, в который она в первый раз присутствовала на представлении, где занавес «Французской комедии» должен был подняться через несколько секунд.
В этот день было решено с ее браком.
Воспоминаниям, которые, казалось, умерли навсегда, суждено было воскреснуть вновь…