Колокол

Петров Борис

– Я, конечно, все понимаю, но это уже слишком. Я требую вынести ей предупреждение, - вскричал Второй Советник.

– Прекратите, - отрезал его Третий Советник, - объявляю перерыв до двух часов дня.

Перерыв был не долгий, не более часа, но для нас он длился бесконечно. Мы сидели пили чай, когда к нам на кухню зашел Третий Советник.

– Как Вы себя чувствуете, Елена Андреевна?

– Спасибо, уже лучше. Простите меня, Валерий Федорович, не знаю, что на меня нашло. Такое больше не повторится!
– спешно проговорила Елена.

–

Ничего в этом страшного я не вижу. Вы человек, и должны поступать как человек. Я рад, что у Вас, Николай, такая дружная команда. Это очень важно в нашей работе. Не стоит считать мои слова поддержкой, свое решения я еще не принял.

– Я все понимаю, Валерий Федорович, - ответил я ему, - спасибо Вам за добрые слова, команда у нас действительно добрая сложилась.

Он кивнул и вышел их кухни.

Я сидел и обдумывал его слова. Валерий Федорович никогда не говорил просто, всегда следовало искать в его речах какой-либо подтекст. Из задумчивости меня вырвал Агафон.

– Скоро начало, пора.

– Да, - согласились все и начали собираться.

– Николай, ты идешь?
– спросил меня Рашид.

– Да, через минуту.

Все вышли, и я остался один на кухне. "Что же хотел сказать этот старый лис, или может это были просто ободряющие слова? Нет, нет, нет, тут что-то иное". Я сидел в задумчивости, и тут вспомнил про конверт Оксаны. Я вытащил его из внутреннего кармана пиджака. Конверт не был запечатан. Я открыл его и вытащил небольшой лист бумаги, сложенный пополам.

"Никогда не забывайте будущего. Вы всегда нам так говорили.

Мы верим в будущее миров.

Всегда ваши,

Оксана, Катерина, Ольга, Ирина".

"Никогда не забывайте будущего - я улыбнулся - запомнили все-таки балбески".

Спрятав конверт в кармане, я встал и пошел в зал.

Заседание еще не началось, коллегия тихо переговаривалась. Инспектор сиял как начищенный самовар. Матвей Федорович в чем-то убеждал Олега, но тот лишь качал отрицательно головой. Увидев меня, он жестом показал мне на Олега. Я подошел к ним.

– В чем вопрос?

– Он не хочет сглаживать углы, тут надо гибкость проявить, а он привык идти напролом!

– Олег, послушай Матвея Федоровича, он у нас корифей в борьбе с коридорами.

– Николай, ты сам знаешь, что тут не может быть разночтений. Моя позиция неизменна.

– Наша позиция ни в чем не отличается от твоей, но гордыня, Олег, гордыня... подумай, чтобы победить, надо принимать правила игры, если ты не можешь изменить их.

– Начинаем заседание, провозгласил секретарь коллегии, и все начали рассаживаться по местам.

– Итак, - продолжил заседание Первый Советник, - мы прослушали доклад группы Кузнецова, прослушали протокол нарушений выявленных надзорным инспектором. В целом ситуация ясная, предлагаю поставить два основных вопроса на голосование. Есть возражения?

Члены коллегии промолчали.

– Раз возражений нет, то вопрос первый: исключение группы Кузнецова из Эксперимента вследствие

допущенных нарушений, передача проекта группе Лю Сина, - неодобрительный гул прошелся по залу.

– Тишина в зале, - призвал секретарь.

– Ну и вопрос второй, это начало работ по завершению Эксперимента. Как вы знаете, уже через два года корабли достигнут планеты, а информации, накопленной за более чем двадцать лет Эксперимента более чем достаточно. Прошу начать голосование.

Секретарь раздал членам коллегии бюллетени. Третий Советник поднялся со своего места и, подняв вверх бюллетень, обратился к коллегии.

– Я попрошу вас, коллеги, повременить с голосованием, - члены коллегии с интересом смотрели на него, - мы выслушали подготовленные доклады обеих сторон, скажем так, стороны обвинения, - он показал на инспектора и Второго Советника, - и стороны защиты, - он показал жестом Матвею Федоровичу, и тот привстал на месте.

– Этого вполне достаточно!
– возразил ему Второй Советник, - ситуация ясная, нет причин начинать новые разбирательства.

– Я так не думаю, - проговорил Третий Советник и задумался, - ситуация ясная только с точки зрения нас с вами, но она отнюдь не однозначна для тех, кто не одно столетие провел, работая в Эксперименте. Правильно я говорю, мистер Джонс?

Мистер Джонс, пожилой, но не утративший выправки седой офицер поднялся со своего места.

– Я абсолютно согласен с Валерием Федоровичем. Ситуация рассмотрена однобоко. Многое, очень многое приходится переживать членам группы. Я многих вытаскивал из провалов, когда я искал товарищей по всему миру, пытаясь разбудить их сознание. Мы продолжали работу, а они жили вместе с, - он замешкался, - вместе с людьми. Да, я не оговорился, именно с людьми, иначе никто из нас их не воспринимает.

– Я думаю, что мы собрались не на слет ветеранов, - резко проговорил Второй Советник, - нельзя ли уже перейти к самой сути?

– Мы не выслушали руководителя группы. Это первое и главное, что должно было быть сделано.

– Но нашими правилами это не регламентируется. Есть четкие правила разрешения подобных ситуаций, - Второй Советник потряс увесистой книгой, - и Вы должны быть с ней знакомы!

Мистер Джонс посмотрел на Советника с презрением.

– Я считаю, - сказал Первый Советник, - что мнение мистера Джонса не сильно противоречит Правилам. Предлагаю вызвать руководителя группы на трибуну.

Второй Советник недовольно фыркнул, но возражать не стал.

"Никогда не забывайте будущего" - проговорил я про себя и направился к трибуне.

* * *

– Мисс, - Гарри вновь украдкой взглянул на стройную шатенку, забежавшую в его лавку во время дождя, - могу я чем-нибудь Вам помочь?

– Ой, простите меня, но я забежала сюда спрятаться от дождя. Он скоро прекратится, и я тот час же покину Вас.

– Ну почему же? Я не навязываю Вам наши услуги, но все же здесь есть несколько вещей, которые бы могли Вас заинтересовать.