Коломба
Шрифт:
— Попомните, что я вам скажу, сосед, — прибавил старик, местный оракул.
— Я приглядывался сегодня к Коломбе. У нее что-то есть на уме. В воздухе пахнет порохом. Скоро свежее мясо будет дешево в Пьетранере.
Глава десятая
Орсо расстался с отцом в детстве и не успел как следует узнать его. В пятнадцать лет он уехал из Пьетранеры в Пизу учиться, а затем поступил в военную школу. Гильфуччо в это время сражался в Европе под императорскими знаменами. На континенте Орсо виделся с ним редко и только в 1815 году попал в полк, которым командовал отец. Но строго соблюдавший дисциплину полковник обращался с сыном, как и со всеми остальными молодыми поручиками, то есть
48
…под Катр-Бра — Эта битва на территории Бельгии состоялась 16 июня 1815 года: французские войска под командованием маршала Нея одержали победу над англичанами. Эта битва предшествовала сражению при Ватерлоо.
Он сел ужинать в большое кресло из потемневшего дуба, на котором обыкновенно председательствовал за семейным столом его отец, и улыбнулся, видя, как Коломба колеблется, сесть ли ей за стол вместе с ним или нет.
Впрочем, он был очень доволен ее молчанием во время ужина и ее быстрым уходом после него, потому что он чувствовал себя еще слишком растроганным, чтобы сопротивляться, без сомнения, готовившимся на него атакам. Но Коломба щадила его и хотела дать ему время осмотреться. Опершись головою на руку, он долго оставался неподвижным, перебирая в уме сцены последних двух недель. Он с ужасом думал о том, что все ждут от него каких-то действий по отношению к Барричини. Он уже чувствовал, что мнение Пьетранеры начинает становиться для него общественным мнением. Он должен был мстить под страхом прослыть трусом.
Но кому мстить? Он не мог поверить, что Барричини виновны в убийстве.
Правда, они были враги его рода, но нужно было разделять грубые предрассудки земляков, чтобы приписывать убийство Барричини. Он смотрел на талисман мисс Невиль и тихо повторял его девиз: «Жизнь есть борьба». Наконец он твердо сказал себе: «Я выйду из нее победителем!» С этой прекрасною мыслью он встал и, взяв лампу, хотел подняться в свою комнату, как вдруг кто-то постучался в дверь. Время было не такое, чтобы ждать гостей. Тотчас же явилась Коломба; за ней шла служанка.
— Это свои, — сказала она, подбегая к двери. Однако, прежде чем отворить, она спросила, кто стучится.
— Это я! — ответил тоненький голос.
Поперечный деревянный засов был тотчас снят, и Коломба опять явилась в столовую, ведя за собой девочку лет десяти, босоногую, в рубище, с головой, покрытой рваным платком, из-под которого выбивались длинные космы черных, как вороново крыло, волос. Девочка
— Спасибо, Кили, — сказала Коломба. — Поблагодари своего дядю. Он здоров?
— Здоров, барышня. Я не могла прийти раньше, потому что он очень опоздал. Я ждала его в маки три часа.
— И ты не ужинала?
— Нет, барышня, мне было некогда.
— Тебе сейчас дадут поужинать. У твоего дяди еще есть хлеб?
— Мало, барышня, но особенно ему нужен порох. Каштаны поспели, и теперь ему нужен только порох.
— Я дам тебе для него хлеба и пороху. Скажи ему, чтобы он берег его: он дорог.
— Коломба, — сказал Орсо по-французски, — кому это ты так покровительствуешь?
— Одному бедному бандиту из нашей деревни, — отвечала Коломба на том же языке. — Эта крошка — его племянница.
— Мне кажется, ты могла бы найти кого-нибудь более достойного. Зачем посылать порох негодяю, который употребит его на преступление? Без этой печальной слабости, которую, кажется, все питают к бандитам, они давно бы уже исчезли на Корсике.
— Самые дурные люди нашей родины вовсе не те, что в поле [49] .
49
Быть в поле (alia camragna) — значит быть бандитом. Бандит не бранное слово: оно употребляется в смысле изгнанный, это outlaw английских баллад. (Прим. автора.)
— Давай им, если хочешь, хлеб; в нем нельзя отказывать никому, но я не хочу, чтобы их снабжали патронами.
— Брат, — серьезно сказала Коломба, — вы, здесь хозяин и все в доме ваше; но предупреждаю вас, что я скорее отдам этой девочке свой mezzaro, чтобы она продала его, чем откажу бандиту в порохе. Отказать бандиту в порохе! Да это все равно, что выдать его жандармам! Какая у него от них защита, кроме патронов?
Девочка в это время с жадностью ела хлеб и внимательно смотрела то на Коломбу, то на ее брата, стараясь уловить в выражении их лиц смысл их речей.
— Но что же сделал, наконец, твой бандит? Из-за какого преступления он убежал в маки!
— Брандолаччо не совершил никаких преступлений! — воскликнула Коломба. — Он убил Джована Опиццо, который убил его отца, когда сам он был в армии.
Орсо отвернулся, взял лампу и, не отвечая, поднялся в свою комнату.
Коломба дала девочке пороху и провизии и проводила ее до двери, повторяя:
— Пусть твой дядя хорошенько бережет Орсо!
Глава одиннадцатая
Орсо долго не мог заснуть и поэтому проснулся очень поздно, по крайней мере для корсиканца. Как только он встал, первое, что бросилось ему в глаза, был дом его врагов и archere, которые они устроили. Он спустился и спросил, где сестра.
— Льет на кухне пули, — отвечала ему служанка Саверия.
Итак, он не мог сделать шага, чтобы его не преследовал образ войны.
Он застал ее сидящей на скамейке; вокруг нее лежали только что отлитые пули. Она обрезывала их.
— Какого черта ты тут делаешь? — спросил ее брат.
— У вас совсем нет пуль для ружья полковника, — отвечала она своим нежным голосом. — Я нашла пулелейку такого калибра, и сегодня у вас будет двадцать пять патронов.
— Слава богу, я не нуждаюсь в них.
— Скверно, если вас застигнут врасплох. Вы забыли свой край и окружающих вас людей.
— Если б я и забыл, то ты мне об этом все время напоминаешь. Скажи мне, не пришел ли несколько дней тому назад большой сундук?
— Да, брат. Хотите, я внесу его в вашу комнату?