Коломна

Посняков Андрей

Желтые блики горящих факелов выхватывали из темноты темную громаду монстра, вдруг протянувшего свои щупальца к юноше, присевшего, алчно раздвинув жвалы…

Ратибор улыбнулся, достав гранату…

И вдруг растерянно замер, неожиданно увидев перед собой такое близкое и родное лицо.

С плеч, с туловища гнусной твари на него смотрела Ясна! Карие глаза девушки казались пустыми… Девушки?!! Что они с ней сделали? В кого превратили?

– Ясна-а-а-а!!! – вытаскивая гранату, в отчаяньи закричал Рат. – Ясна-а-а!!! Любимая…

Что-то

мелькнуло в карих глазах… знакомые золотистые искорки вспыхнули и тут же погасли…

– Ясна, Ясна… я отомщу за тебя… Эх, почему ж все так? Эх…

Монстр замер.

– Легкий ветер поет неслышно, – глядя в карие очи, прошептал Ратибор. – Ювелирно-блестящей ночью… Ты мне снова и снова снишься, если даже сниться не хочешь…

Что-то случилось – и юноша это сразу почувствовал. Хватка монстра ослабла, карие глаза словно бы загорелись каким-то внутренним светом, а на губах заиграла такая знакомая и такая милая улыбка.

– Белой сказкой пройдешь по городу, – прошептала Ясна, точнее то, что от нее еще оставалось. – Январем, как плащом укутана… и, сверкая червонным золотом, реже скачут стрелки минутные… Я помогу тебе, Рат!

– Ты… ты меня узнала?!!

– Молчи. Я очень, очень сильная! А ты – умен… Выберемся!

– Постой! Я сейчас кое-что брошу… Где выход?

– Думаю – там.

Юноша взмахнул рукою. Раздался взрыв, и окровавленные клочья тел руконогов посыпались сверху, словно переспевшие яблоки, сорванные резким порывом холодного осеннего ветра.

– Садись на меня! – приказала – именно приказала – Ясна.

Рат поспешно исполнил требуемое… Великая Мать сделала огромный прыжок и, выскочив из ямы, быстро перебирая лапами, понеслась по узкому коридору, сея вокруг себя разрушенье и смерть.

И горе было тем, кто случайно или по приказу оказался у нее на пути! Ясна не щадила никого – не тот был случай. Однако вышибить ведущие во внешний мир стальные ворота сил не хватило и у нее. Зато у Рата еще оставалась граната…

* * *

Металлическая лодка Восемнадцатого Спарка ждала беглецов на излучине Москвы-реки, невдалеке от ржавого остова давно разрушенного моста, торчавшего рыжевато-черным, угрожающе нависавшим скелетом.

– Крыланы проведут вас через Купол, – прощаясь, улыбнулся мальчик без имени.

Никому не нужный калека, ни воин, ни мастеровой, никто. Пустое место, мешок с костями и кровью, годный лишь на заклание… и внезапно обретший совершенно иную жизнь.

– Не знаю, как тебя и благодарить, – развел руками Рат.

Спарк отмахнулся:

– Не стоит! Друзья же должны всегда помогать друг другу, не так? Удачи тебе, в твоем непростом деле, друг Ратибор!

* * *

Осенний ветер гнал по небу низкие серые тучи, таявшие промозглым дождем. Недалеко от реки, меж молодыми березками, дыбился обложенный дерном холмик – могила дважды умершей девушки Ольги Василь,

морока, сгенерированного черным Полем Смерти. Само Поле Рат заметил давно. Поджидая добычу, оно колыхалось темным киселем в обычном своем месте, в неглубоком, поросшем густыми кустами овраге.

Положив юноше на плечо уродливо-длинные пальцы, Орво покосился на огромного паука с лицом красавицы-девы.

– Надеюсь, вещь Поля поможет. Ну, и мы будем наготове.

Десятник когда-то имел дело с Полями Смерти, быть может, даже был Мастером или, по крайней мере, пытался им стать, да что-то пошло не так, как ему хотелось. Едва не погиб, утратил почти все свое мастерство, бродяжничал, пока не встретил киборга Расту и не примкнул к шайке. Нет, Ратибор не очень-то надеялся на него, больше верил себе… и золотой цепочке Ольги Василь, все это время хранимой парнем в потайном кармане крутки. Ныне разорванная на две части цепочка уже когда-то побывала в Поле, и оно должно было бы принять обладателей за своих, не уничтожить, не переварить сразу.

Как истинный воин, молодой человек хотел быть вместе с любимой, хотя Орво с Растой отговаривали его от такого поступка, предлагая переждать превращение на краю, невдалеке от поля, и потом вытащить Ясну на веревке. Рат отказался, настоял на своем – если и сгинуть, так вместе!

– Идем, милая, – вытянув руки, юноша осторожно погладил мокрые от дождя щеки любимой… потом привстал на цыпочки и крепко поцеловал.

В карих глазах показались слезы…

Оба медленно спустились в овраг, и черное Поле Смерти, колыхнувшись, плотоядно подалось им навстречу, чавкнуло, поглотило, скрывая в наливавшейся тьме.

Ничего не случилось. Лишь окружающий мир вдруг померк, провалился куда-то, осталась лишь колыхающаяся киселем мгла и явное ощущение какой-то пока еще неосознанной до конца опасности. Черное Поле Смерти, словно трясина, затягивало в себя, словно трясина, обволакивало, убаюкивало, тихо проникало в мозг, так что казалось, что за пределами Поля нет и не может быть ничего.

Ратибор тряхнул головой, сконцентрировался, как перед боем, как учил покойный пятницкий воевода Твердислав, и повернувшись к Ясне (да-да, это жуткое чудище он упорно именовал Ясной!), с улыбкой протянул руку:

– Давай! И не бойся – я ведь с тобой, рядом.

В подставленную ладонь упал теплый обрывок цепочки. Темная пелена вокруг колыхнулась, неожиданно ощутив внутри себя нечто чужое, которое нужно было немедленно выкинуть, уничтожить, прожечь…

Красивое лицо девушки внезапно исказилось болью. Тело гигантского паука дернулось, щупальца бессильно опали, и ноги, и хитиновый панцирь вдруг начали плавиться, отекать… И это было больно, очень больно – Ясна заплакала, закричала, и Рат бросился было к ней… но тут же замер: Орво наказывал – не трогать! Не прикасаться! Иначе никакого прожига не будет, никогда!