Колония
Шрифт:
Пятьдесят два боевика разбились на три группы: Бхаджат повела отряд на захват станции управления космическими кораблями; Хамуд возьмет отряд побольше на захват коммуникаций и административных зданий; Лео возглавит группу, что возьмет электростанцию.
Контролировать контроль. Таков замысел Бхаджат. Партизаны захватят единственный причал колонии для космических судов, ее внутренние и внешние средства связи, электростанцию, снабжающую колонию теплом и светом. И тогда они будут контролировать колонию и всех в ней живущих, знала Эвелин.
— Они? — спросила она себя. Или мы? На чьей
Когда партизаны направились лифтом, ведшим вниз, к подземным автопоездам, Дэвид осторожно щелкнул выключателем у себя в коренном зубе, активировавшим его имплантированный коммуникатор. В имплантированном у уха наушнике загудел зуммер, и он услышал как ровный нечеловеческий голос компьютера сказал: «ГОТОВ». Это был самый волнующий звук какой Дэвид слышал за много месяцев. Я снова целый! — обрадовался он. Я вернул себе мозги!
У ведущего вниз лифта партизаны начали разбиваться на три группы. Ударные отряды, понял Дэвид. Перед одной стоял Лео, вокруг Хамуда собралась намного большая группа, а Бхаджат возглавляла третий отряд самый маленький из всех.
Дэвид инстинктивно оставался поблизости от Лео. Но Хамуд показал на него.
— Ты, блондинчик, идешь со мной. Быстро!
Дэвид посмотрел на Лео, и тот пожал плечами.
Бхаджат протолкалась сквозь мельтешившую толпу и заговорила с Хамудом, тихо и быстро, по-арабски. Хамуд выглядел взволнованным и сердито постучал по своим часам. Взглянув на свои часы, Бхаджат коротко кивнула, а затем быстро подошла к Дэвиду.
— Ты отправляешься с отрядом Хамуда… в центр связи.
— Чтобы он мог выстрелить мне в спину и сказать, что я попытался сбежать?
Она метнула на него быстрый взгляд, а затем отвела его.
— Не давай ему никаких поводов для этого. У нас нет времени для споров. Я возьму с собой англичанку.
И весь разговор. Бхаджат направилась к станции управления космическими кораблями, Лео повел свой отряд в лифт, а большая шайка Хамуда последовала за ним к поездам.
Дэвид оказался взятым в коробочку между парой неулыбчивый, похожих на арабов молодых людей с тяжелыми смертельными автоматами в руках.
«Они знают, что Служба Безопасности проверяет здешние камеры лишь несколько раз в день, если не возникает какого-то беспорядка, подумал Дэвид. Знают, потому что я им сказал. Они сделали меня Иудой».
Отряду Лео потребовалось ехать дальше, и они сели в первый одновагонный поезд у платформы. Группа Хамуда простояла несколько минут, напряженно ожидая, когда прибудет следующий поезд.
Когда его загнали в пустой вагон, Дэвид включил свой имплантированный коммуникатор и подсоединился к телефонной сети Службы Безопасности. Ничего, кроме обычной болтовни; все шло рутинно, если не считать того, что несколько особых людей отрядили стоять в карауле на проходящей в административном корпусе политической конференции.
И именно туда-то они и направлялись.
Иуда, повторил про себя Дэвид. Это я. Но они не представляют, какой я большой иуда на самом деле.
Дэвид коротко подумал, не поднять ли тревогу силам безопасности, но понял, что это будет глупой растратой возможностей.
Ударный отряд выплеснулся из поезда, когда тот въехал в деревню, где находились центры связи и администрации. Не говоря ни слова, они помчались по лестнице на поверхность, позвякивая на бегу патронташами, скрипя сапогами по ступенькам и не издавая ни звука, кроме тяжелого дыхания.
Пораженные жители деревни закричали и рассеялись, когда на солнечный свет внезапно выскочили партизаны. Их было всего двадцать пять, но выглядели они словно армия и двигались по мирным пешеходным дорожкам деревни с тренированной дисциплинированностью профессиональных солдат. Дэвид бежал вместе с ними, двое юнцов по бокам от него, а коренастая фигура Хамуда на несколько шагов впереди, когда они безошибочно мчались к административному корпусу.
В вестибюле один охранник из службы безопасности сумел выхватить из кобуры пистолет, прежде чем его сразила автоматная очередь. Другие двое охранников просто стояли, округлив глаза и с отвисшими челюстями, когда партизаны хлынули в здание и понеслись к своим заранее намеченным целям. Двое из них обезоружили охранников, повернули их лицом к стене вестибюля, а затем оглушили прикладами автоматов.
Космодиспетчер и десять его техников уже стояли у пультов в центре управления космическими судами, подняв руки и уставясь в дюжину автоматных стволов.
— Но вы с ума сошли, — говорил диспетчер. — Вы не сможете захватить всю колонию. Что вы делаете, черт возьми?
Стройная темноволосая женщина натянуто улыбнулась ему.
— Не обременяйте себя заботой о нас. Побеспокойтесь о себе и своей бригаде. Вы должны точно выполнять все, что вам скажут, иначе мы будем вынуждены расстрелять вас.
— Господи помилуй! — пробормотал диспетчер.
Эвелин держалась позади, неподалеку от входа в жаркое, напряженное небольшое помещение, где следили за передвижением космических судов. Часть ее памяти гадала, не находится ли где-то там, на корабле, космонавт, показавший ей этот центр управления столько месяцев назад, и не надеется ли он, что эти техники надежно направят его обратно к колонии. Если ему нужна их помощь, то он покойник, подумала она.
Шахерезада между тем говорила диспетчеру:
— Мы оставим здесь следить за вами трех наших людей. Вы отключите все ваши системы.
— Но мы не можем! Есть суда в полете!
— Отправьте их на Землю обратно или на Луну. Мы не желаем причинить вам вреда, но мы не позволим причаливать здесь никаким кораблям. И никаким кораблям нельзя покидать «Остров-1». Понятно?
— Никого не впускать, никого не выпускать.
— Отлично, — кивнула Бхаджат. — Помните об этом.
— Но там в рабочих модулях есть люди, — настаивал диспетчер. — Мы не можем оставить их там. Их надо вернуть домой.