Колония
Шрифт:
40
МЕСТНАЯ ПАРА — РОДИТЕЛИ ЗАЛОЖНИКОВ НА «Острове-1»
МИННЕАПОЛИС: Мистер и миссис Алан Т. Пальмквист из деревни пенсионеров Миннетонка, смотрят на небо и молятся.
Их сын, Уильям, находится среди более десяти тысяч заложников, удерживаемых кучкой террористов, из Подпольной Революционной Организации Народа на борту космической колонии «Острова-1».
— Нас не интересует политическая сторона дела, — сказала корреспонденту «Трибьюн» миссис Пальмквист. — Мы просто молимся, чтобы наш сын прошел
Молодой Пальмквист недавно прибыл на «Остров-1», прилетев в космическую колонию только для того…
Пит Марковиц погрузился в чтение детектива. Он сидел, положив ноги на стол начальника, балансируя на двух ножках опасно наклоненного назад стула, и быстро переключал страницу за страницей на встроенном в стол маленьком ридере видеоэкрана. Начальник должен через некоторое время вернуться с контрольного обхода трансформаторов, а потом уйдет домой на ночь. До прихода утренней смены подстанция будет принадлежать одному ему. Времени с избытком хватит на окончание детектива, а потом и на принесенный им с собой журнал.
Он похлопал себя по карману рубашки, где покоилась крошечная видеокассета. Порнографические видеожурналы стоили дорого, но, как только уйдет начальник, Пит собирался получить за свои деньги максимум удовольствия.
Бухнула открывшаяся дверь и в крошечный кабинет вошел, топая ногами, начальник.
— Скинь ноги с моего стола, а?
Усмехнувшись, Пит выполнил его просьбу.
— Господи, ты только тем и занят, что читаешь? Неужели никогда не занимаешься ничем иным?
— Стараюсь духовно расти, — отозвался Пит.
— Мозги ты себе портишь этим барахлом.
Пит не ответил. Он удержался от порыва сказать шефу о своей кассете с журналом.
— Тебе следовало бы хоть иногда пройтись по этому этажу и посмотреть, на что похожи трансформаторы, — проворчал начальник, протянув руку к своей парке. — Хотя бы изредка… пошло бы тебе на пользу.
— Все датчики у нас есть здесь. Мне видно все, что происходит. Мне незачем…
Он смолк, не закончив фразы. Высокотонное вибрирующее гудение трансформаторов, звук столь постоянный, что ни он, ни шеф не замечали его, внезапно стал меняться. Снижаться. Умолкать.
— Какого черта?
Пит почувствовал, как у него отвисла челюсть, когда он взглянул на стену, покрытую рядами датчиков. Все стрелки сползали к нулю.
— Господи Иисусе, — прошептал он. — Смотри.
Шеф во все глаза глядел через окно кабинета на трансформаторы. На всей подстанции установилась абсолютная тишина, если не считать воющего снаружи резкого ветра.
— Они… они все обесточены, — произнес с ужасом в голосе шеф. — Все до одного!
— Как такое могло…
— К телефону! — резко скомандовал начальник. — Немедленно звони на центральный распределительный пульт. — И сам схватил аварийный шлем с рацией. — Должно быть эти ублюдки, захватившие космическую колонию, отключили этот долбаный спутник!
Пит протянул руку к телефону и нажал красную кнопку, мгновенно соединяющую
— Дерьмо! — ругался по рации начальник. — Сраная матерь Божия! — Он сорвал шлем с лысеющей головы. — Притененная ферма отключена. С орбиты не поступает никакой энергии. Либо они вообще отключили спутник, либо переместили его луч с притенны к чертям собачьим.
Шеф, как заметил Пит, все еще сжимал в руке свою парку. Он вспомнил услышанный им по дороге на работу прогноз погоды: сильный снегопад, резкий ветер, почти нулевая температура. Классический мэнский буран. И никакой энергии для целого района. Никакого электричества для обогрева, света, связи.
Ветер снаружи, казалось, завывал еще громче.
— Погоди! — выкрикнула Бхаджат.
Лео по-прежнему держал в одной руке автомат, обратил горящий взгляд на Бхаджат. Его покрасневшие глаза полузакрылись от боли и усталости. Хамуд стоял, застыв рядом с пюпитром, где сидел Кобб, положив руку на рукоять пистолета у него на боку.
— Посмотри на меня, — призвала Бхаджат. — С меня тоже катит пот, точно также, как с тебя. По телу у меня пробегает огонь боли. Я чувствую себя ослабевшей… точно так же, как и ты!
— Невозможно! — не поверил Лео. — Ты не…
— Он заразил нас! Дэвид нас чем-то заразил — болезнью, вирусом, чем-то — там, в лаборатории у реки.
— Невозможно, — отрезал Хамуд. — Он не мог сделать ничего подобного. У него не было такого случая.
— Когда он убежал от нас, — напомнила Бхаджат, — и мы думали, будто он пытается скрыться… где вы его нашли?
Лео на секунду задумался.
— В районе лаборатории.
— Где хранили запасы бактерий и вирусов. Где занимались болезнями и биологическими агентами.
— Но как он мог кого-то заразить? — потребовал объяснения Хамуд. — Он же тебе ничего не вкалывал. И не мог ничего подбросить в еду и питье.
— Он заразил самого себя, — сказал Бхаджат. — У него к болезням иммунитет, но он может разносить их и передавать нам — всем нам!
— Всем? — глаза Хамуда расширились. — Всем нам?
— Да. Для этого ему надо всего на всего быть рядом с нами, дышать нами одним воздухом. Он пробыл вместе с нами в челноке целых два дня — срок более, чем достаточный для заражения всех нас.
По лицу Лео градом катил пот. Автомат в его руке заколебался, а потом он уронил руку с ним.
— Этот маленький голожопый сукин сын…
— Не мог он этого сделать, — настаивал Хамуд. — Это невозможно.
Бхаджат повернулась к Коббу.
— Скажи ему.
Старик оперся локтями о кафедру.
— Это отнюдь не невозможно, — сказал он с кривой улыбкой удовлетворения. — Девушка права. Дэвид генетически запрограммирован на иммунитет почти по всем известным болезням. Он может нести в себе микробы и распространять их повсюду, где окажется. Он он вколол себе что-то действительно смертельное, то определенно может передать это всякому, к кому приблизится. Он ходячая биологическая бомба — Тифозная Мэри мегатонного калибра.