Колония
Шрифт:
Но тут ему облом шпильки: в ближайшее время все поставки будут топливные. Пока не накачаю «Клевер» горючкой, не успокоюсь. Тьфу ты! И яйца…
Сразу за холмом стоит Секвойка. Тропа, по которой русские пятнашки ходили к соседям, тянется вдоль подножия холма к югу, там местность понижается, а дальше видно плоховато.
Вид очень красивый, особенно вечером, под красноватой подсветкой заходящего солнца.
— Ой, мальчики! А кого это Костик такого худенького везет? — спросила у всех сразу Нионила, поднимаясь по лестнице на крышу донжона. — Я из своего окошка
С этими словами Павидла легко забрала у Гоблина огромный «Бушнелл» и уставилась в степь.
— Питался как бог пошлет, бедненький… А совсем еще ребенок!
— Уже тринадцать лет пацаненку стукнуло, скоро воином станет. А что у нас сегодня на обед, Нионила? — широко улыбнулся поварихе сталкер. — Супец будет?
— И супец будет, и отбивные из косули, Костик вчера свеженького мясца добыл, просто молодец. Картошечка печеная, есть надо картошечку, что-то прорастать начала… — вздохнула Нионила и вернула оптику хозяину.
— Так мы же посадили! — напомнил Сомов. — Командир субботник объявлял.
— Быстро прорастает, — отмахнулась женщина. — Да ты не переживай, Гоблинушка, тебе Светочка диету прописала, специальную! Я тебе овсяночки сварила, с маслицем оливковым.
— Че-о-о? Овсяночка? Да как так! Да, командир… Это что… Это куда! — Здоровенный лось начал хватать губами воздух, захлебываясь от возмущения.
— И суп молочный с вермишелинкой, — добила сталкера Павидла и пошла к лестнице, не замечая, что Гоблин смотрит на нее, как Анна Каренина на паровоз.
Группа уже вся на виду, метров восемьсот.
Считай, прибыли.
Гонг!
Над фортом прозвенел предупреждающий сигнал включения громкоговорителей.
— Внимание! Тревога! На радаре группа из трех целей на девяносто восемь, курс к северу, удаление шесть, цели малоразмерные, низкоскоростные. Двигаются у противоположного берега.
На этот раз Ольга отработала, как истинный профи.
В короткой тишине мне показалось, что вокруг гуляет эхо.
Вж-жик! Мимо меня пронесся Данька, ураганом слетая по лестнице. Я рванул в башенку, Вотяков — за мной, сразу оттесняя от пульта Ольгу. Все точно, три лодки, скорее всего, моторные: веслами так не помашешь. А моторы слабенькие! Или идут экономично.
Пш-шш…
— «Тунгус» — «Кастету», тревога, три лодки! Уходим двумя группами в залив. Веди сам, примут без нас. Прием.
— Принял. Трахома… Сколько у меня времени?
Сталкеры сейчас там вскипят! Тревога, а они пастухами работают. Но я ничем не могу помочь, ждать не буду: кто не успел, тот опоздал — такова жизнь.
— Костя, прекрати! Веди людей, мы уходим. Все, конец связи.
Выскакивая из башенки со своим карабином, «томпсоном» Ленни и «дегтярем», я чуть не снес Даньку, который стоял рядом со своей «Сайгой-МК» в руках.
— Гоблин, бери Даньку — и в лодку, Ленни, за мной! На гарнитурах!
А Гоблин уже убегал, кроме «тигра» держа в руках еще и ДП. А Данька-то молодец, сразу и его «длинный карабин» прихватил!
— Хвостов, к орудию! Маурер где?
—
— Встречайте без нас!
Уже пробегая через фойе, я подумал: «Вот бы ты, Федя, сейчас был один или с Ленни — не рвал бы как угорелый… Спокойно бы осмотрелся, спрятался, понаблюдал, подумал — а нужно ли вообще выпрыгивать бойким бесом? Идут люди по своим делам, да и пусть идут. Взвесил бы все. По необходимости принял бы меры. А сейчас? Сейчас так не получится, ты руководитель новой российской Колонии, это твои земли, уже заявился… Твой залив и твои берега. И никто тут запросто и без „здравствуйте“ кататься не должен. Пока что все посторонние на водах есть нарушители. Лови давай!»
Во дворе к нам присоединился ошалевший от крика и суеты Боцман, помчался с нами.
— Брысь, каракуль! Костя где? Ищи Костю!
Небо не померкло, и красота вокруг никуда не делась.
Да и особой тревоги в душе не было. Вот если бы к нашему берегу подходил чужой баркас с крупнокалиберным пулеметом, а в фарватере — пяток «зодиаков» с десантом, тогда да… Хотя задержание есть задержание, оно всегда опасно — ты мишень изначально. На воде опасно втройне: за кустики не спрячешься, в ямку не прыгнешь. Полицейская работа, приходится привыкать.
На берегу «Клевер» рокотал двигателем на холостых оборотах. Прыгая в лодку, я отметил, что бронежилеты на месте.
— Ленни, жилет накидывай, но не застегивайся. Давай-давай!
Сильфида раскручивать «Эвинруд» сразу не стала, медленно стронула тяжелую лодку вперед, пусть хоть чуть-чуть прогреется. Постепенно «Зодиак» разгонялся, и вскоре мы уже обогнали посудину Гоблина, который на старте не распределил ролей, и теперь они с Данькой менялись местами. Правильно! Пацана на руль! Эти индейцы к такому возрасту уже все умеют, для молодняка даже соревнования проводятся, слалом на лодках. А то сел сам… И кто стрелять будет, если что?
Почему они не подошли к нам, если добрые люди?
Я допускаю, что форта с поверхности воды не видно. И шпиля «Унжи» не видно. Но суда-то в бухте стоят. Здесь что, ни у кого хорошей оптики нет? Да не поверю. Подплыли бы, так, мол, и так, мы местные рыбаки, промышляем здесь изначально, дозвольте пару сеток кинуть на океанскую семгу, она как раз перед штормами в тихие места сбивается… Не помешаем? Да кидайте! Ответьте на пару вопросов — и вперед, мы всего не съедим. И вообще приятно познакомиться.
Щелк!
— Тео, три лодки с моторами, семь человек, на задней лодке трое, — сообщил мне Маурер свежие разведданные. — Вижу стволы, пока непонятно какие. Они вас тоже видят, ускорились, идут в сторону моря.
— Принял, веди их.
Шкипер, наверное, стереотрубу вытащил. Или развернулся: эта труба у него вперед направлена. Смотреть назад мне было некогда, скорость приличная, в заливе — волны. «Зодиак», задрав нос, гулко и жестко стучал днищем по гребням, подпрыгивая и опускаясь. Ленни выбрала самый короткий курс сближения, волны били в скулу, лодку чуть мотало. Цели в бинокль не поймаешь.