Колонизатор
Шрифт:
Рони берет по три каждого вида и, удерживая перегруженный поднос, направляется к столику. Стоящие за ней парни в сходной форме проделывает то же самое.
Блондин неуверенно поворачивается в их сторону и, уловив призывный взмах руки, присаживается. Здесь тесно. Два парня, девушка, похожий на насекомое миксанец и пушистый зверек, похожий на барсука едят так,
– Большие потери?
– Усевшись на ажурный табурет, подтянутый от соседнего столика правой задней конечностью стекозоида, с заметным усилием выдавливает из себя подошедший.
– Да. Весь дублирующий состав занят в спасательных работах.
– Рони заталкивает в ротовую щель Кро брусочек белого сыра.
– Имею ввиду, наядские корабли подбираем, и федералов и имперцев. Наши-то тарелочки уцелели в этот раз.
– Четвертый номер кто у Вас? За кого матушка свечку будет ставить?
– Не надо ему свечку. Держи пинцет и подавай с этой тарелки слева направо, пропуская стручковую фасоль. Есть хочу, сил никаких, а по-македонски, как Ок, не умею.
Пушистый зверек, стоя на табурете, поскольку иначе ему было бы низко, занимается черными маслинами, бросая их в пасть попеременно обеими передними лапами. Оба мужчины налегают на густое варево, ритмично перегружая его ложками из мис в неустанно жующие рты. Вторая рука используется для подачи туда же хлеба.
Федерал некоторое время наблюдет за этой гастрономической вакханалией, на автопилоте подавая стрекозоиду в рот кусочки согласно предписанному алгоритму. Потом все тарелки вдруг оказались пустыми, и брусочек мясного заливного, лежащий перед ним притянул к себе все взгляды. Не наелись они, что ли? Стрекозоид оказался самым проворным. Шип его передней конечности нанизал кусок и ввел его между губок пинцета. Намек понятен.
– Чтобы почувствовать сытость, нужно минут двадцать, - произнес один из парней.
– А мы смолотили все быстрее, чем успели это вспомнить. Нервное это, похоже, после боя всегда так.
– У тебя, Снежок, что, первый бой?
– Первый. Из эскадрильи только я своим ходом вернулся. Половина ребят в лазарете, остальных в мешки пакуют или разыскивают в пространстве. А у меня - ни одной царапины на фюзеляже. А ведь я дрался...
– Ты Ока какими шпротами угощал?
– Гуранскими. Сирентейской рыболовецкой артели. Это я на банке прочитал. Никогда раньше не обращал внимания на производителя.
– А там, где ты их взял еще есть?
– Интересуется барнот.
– Сейчас принесу.
– Парень стремительно исчезает за дверью столовой.
– Душевный человек.
– Заключает Одинокий Козлик.
– Летает прилично, и не трус. В самое пекло лез. Мы с Кро его поочередно прикрывали. Только успевали боеприпас пополнять. Наядцев крошили, словно капусту шинковали. Они на Снежка, а мы их... тутуц!
– Предлагаешь к себе позвать?
– Интересуется Джек.
– Он же нормально жить сможет только на базах - военной или колониальной, ну еще в Маппет-Хаусе или в термитнике.
– Он еще обучаем, - вставляет Рони.
– Может быть Янке понравится? Такая привереда! Прямо принца ей подавай. А тут такой экстерьер!
– А вдруг он не захочет?
– Сомневается Джек.
– После таких потерь среди боевых пилотов повышения в звании могут пойти быстро, даже на пару ступенек за один раз, тем более - наверняка у него есть сбитые. Наградят обязательно.
– Добрый и глупый - не синонимы.
– Рони как-то странно смотрит на Джека, будто затрещину хочет ему влепить. Нет, ну что он такого сказал?