Кольт
Шрифт:
– Да, это она. – Зачем-то кивнула я, прекрасно понимая, что меня все равно никто не видит.
– Вам следует немедленно связаться с лечащим врачом, он вам все разъяснит. Записывайте номер. – Она озвучила цифры сотового и, сухо попрощавшись, положила трубку.
– Ничего не понимаю. – Встревожено произнесла я, похолодевшими пальцами набирая номер.
Раздались длинные гудки.
– Слушаю.
– Здравствуйте, мне в регистратуре дали ваш номер и сказали позвонить…
– А, вы на счет Елизаветы Калининой?
– Да.
– Дочь. – Кажется, мужчина на том конце тяжело вздохнул. Или мне показалось? – Девушка, слушайте меня внимательно, не перебивайте и просто примите как данность – не всё подвластно врачам.
Что-то не нравится мне начало разговора. Совсем не нравится.
– Понимаете, вчера пришли новые анализы… К сожалению, вашу маму мы оперировать не можем – опухоль разрослась настолько, что… – Он снова вздохнул. – Сожалею, но мы бессильны что-либо сделать. В данном случае операция и какое-либо лечение окажутся бессильными. Советую подготовиться – осталось совсем немного. Максимум две недели.
Эти слова прозвучали для меня, точно приговор! Доктор говорил что-то еще, но я его уже не слышала – меня точно оглушило, а в груди пробили огромную зияющую дыру. Мне казалось, что я начинаю задыхаться, в глазах потемнело, и телефон выпал из ослабевших рук. Если бы не сидела на кровати, то точно свалилась бы на пол – ноги стали словно ватными.
Мамочка – единственный родной человек во всем мире сейчас лежит на больничной койке, умирая от страшной болезни, и я не в силах что-либо сделать, чтобы хоть как-то облегчить ее страдания.
Нужно срочно возвращаться домой!
Кое-как поднялась с кровати и, пошатываясь, точно пьяная, вышла из комнаты – нужно сходить к Амиру и забрать свой паспорт.
Шла, будто в тумане, ничего и никого не замечая, а в голове, как набатом раздавалось: "домой-домой-домой!"
Оказавшись у двери Амира, постучала, но ответа не последовало. Постучала еще, но уже громче, результат тот же – полная тишина. Подергала за ручку – закрыто.
Еще немного постояв у двери, решила спуститься вниз и поинтересоваться у Саши на счет босса.
Бармен был на своем месте, снова погрузившись в мир колонок и цифр.
– Привет, – поздоровалась с ним, на что тот лишь кивнул. – Саш, а ты не знаешь, где сейчас Амир? Я пошла к нему, а того нет на месте.
Парень тут же оторвался от своих дел и переключил все внимание на меня.
– К Амиру ходила? Зачем? – он подозрительно прищурился, поджав губы.
Хм, странная какая-то реакция.
– Хотела паспорт свой забрать.
– Он же сказал, что вернет его тебе, но позже. К чему такая спешка?
– Мне домой нужно. Срочно. По семейным обстоятельствам.
– Катя, – начал он, отложив калькулятор и шариковую ручку в сторону, – ты сюда что, на танцы пришла? Ты вообще понимаешь, что это элитное заведение,
– Да срать я хотела на сытое место и деньги! У меня мама умирает! – не выдержала я, вспылив. На глаза навернулись слезы.
– Ну, – пожав плечами, произнес он, – никто не вечен. Это нормально, что люди дохнут как мухи.
– Ты вообще себя слышишь? – отшатнулась от парня. – Откуда такой цинизм, Саш?
– Оттуда! – недовольно скривившись, отчеканил он. – Советую вообще про свою родительницу забыть. Так будет лучше, Катюх.
– Знаешь что, пошел ты со своим советами куда подальше! Без тебя разберусь, что мне делать! – Развернулась, чтобы уйти, но щелчок пальцев, и на моем пути препятствие в виде здоровенного перекаченного охранника.
Что-то я его не припомню.
– Катя, сядь обратно, – послышалось за спиной.
Повернулась. По спине прошелся неприятный холодок, а сердце, пропустив удар, зашлось, как ненормальное.
На меня, казалось, сейчас смотри совершенно незнакомый человек, во взгляде которого сквозит уверенность и такой лед, что я непроизвольно поежилась.
– Сядь, я сказал! – И голос такой, что я поняла – лучше подчиниться.
И я, разумеется, выполнила его приказ.
Глава 11
– Значит так, девочка, – размеренно проговаривая каждое слово, произнес Саша, – слушай внимательно, и запоминай: отсюда ты выйдешь только вперед ногами – это первое, второе – выбирай, либо спокойно работаешь барменом и никуда не лезешь, либо становишься одной из девочек Амира. Я лично прослежу, чтобы он тебя как следует определил.
Я молчу, пытаясь не дрожать всем телом, хотя конкретно уже начало знобить. Боже мой, куда же я вляпалась-то? Ну, зачем я пришла сюда? Захотелось быстро навариться – вот и получаю теперь по полной программе.
– Саш, – неуверенно начала, но он меня перебил:
– Рот свой закрой, Калинина! Я тебе сказал слушать, значит сидишь и не отсвечиваешь! Поняла?
Быстро закивала. Как же страшно!
– Так вот, Катерина, я настоятельно советую сидеть тихо. Не высовывайся, не говори ничего лишнего, не суй нос не в свои дела, и будет тебе счастье.
Меня всю трясет изнутри, даже ноги уже подрагивают.
– Саша, – предприняла еще одну попытку, – послушай, пожалуйста…
– Вот ведь неугомонная, – зарычал он, выходя из-за барной стойки и подходя к мне вплотную, из-за чего пришлось задрать голову вверх, чтобы видеть этого парня. Лишь сейчас начала отмечать, что он не так молод, как кажется: морщинки вокруг глаз, идеально выбритое лицо (видимо, бреется каждый день, чтобы даже намека не щетину не было), у губ залегли глубокие складки. – Ладно, говори.