Колыбель для мага
Шрифт:
– - Чего это?
Та перестала бормотать и ответила внятно и сердито:
– - Чего, чего, ясное дело, гора!
Гора показалась Димиру огромной. К боку горы прилепился дом.
Димиру очень нравился дом старосты. Он часто бегал смотреть на этот дом, и отца донимал, чтобы тот построил себе такой же. Сначала отец непонятно рассказывал об урожае проса, ценах на ярмарке и какой-то подати, а потом начал драться прутом и крапивой, стоило Димиру упомянуть старостин дом или задержаться рядом с ним. А этот дом был гораздо больше и красивее. Дом старосты построен наполовину из бревен, наполовину из глиняных, пополам с соломой, высушенных
Этот же дом был сложен из камней, и, казалось, вырастал из горы. Окна не затянуты пузырем, не закрыты ставнями, а сделаны из какого-то прозрачного камня. Ставни, впрочем, тоже были, темного дерева, с резными узорами. Крыша и вовсе непонятная, будто чешуйчатая, как ящерица или змея. Присмотревшись, Димир решил, что чешуйки эти сделаны из глины, как горшки и миски. Смешная какая крыша! Чуть в стороне громоздилась круглая башенка, тоже сложенная из камней, с такой же чешуйчатой крышей, выше дома раза в два. Стены дома и башенки обвивали плетистые розы, как стену деревенского храма. Как только все это не отрывается от горы и не скатывается вниз?!
Кто может жить один на горе посреди леса? Димир припомнил перешептывания старших ребят, страшные сказки бабки о заколдованных лесах, о колдунах, живущих как раз в таких вот домах в чащах и поедающих непослушных или неосторожных детей.
Мачеха сильно толкнула его в спину и прошипела:
– - Иди, чего встал?!
– - Мы же за малиной шли!
– - Я же сказала, сначала к дедушке!
– - Нет, я боюсь, пойдем домой!
Димир уперся и ни за что не хотел идти. Янелька потеряла терпение, крепко схватила мальчика за руку и поволокла вверх по тропинке, к красивому и пугающему дому. Дверь дома внезапно распахнулась, и на крыльцо вышел невысокий человек, совсем обычный, старый, с залысинами на висках, с короткой седоватой бородкой, с широким, чуть приплюснутым носом. Одежда тоже как у всех: штаны и рубаха из крашеной луковой шелухой холстины, поверх рубахи жилетка из заячьего меха. На ногах - шерстяные носки с пришитой кожаной подошвой. Все самое обыкновенное. Все, кроме глаз. Человек глянул на незваных гостей, и Димиру показалось, что все у него внутри замерзло. Он испуганно спрятался за юбку Янельки и прошептал тихо, больше для себя:
– - Это дедушка? Это вовсе не дедушка! Я боюсь!
Янелька, странное дело, услышала и потянула его за руку к дому, приговаривая:
– - Дедушка, дедушка, конечно же, дедушка! Идем, не бойся, дедушка добрый!
Димир осторожно выглянул из-за юбки. Человек, вышедший из дома, не был похож ни на чьего дедушку и, уж конечно, не казался добрым.
Но Янелька топала в своих деревянных башмаках очень уверенно. Ей хорошо, она привыкла, по сравнению с ее папашей любой, не машущий колом или топором, покажется добрым. А ему, Димиру, страшно. Очень страшно.
Янелька, не дойдя до "дедушки" с десяток шагов, остановилась, сделала неуклюжий реверанс и затараторила:
– - Здравствуйте, господин волшебник! Доброго здоровья вам, семейству вашему, слугам, скотине...
– - Все-таки волшебник!
– стукнуло в голове у Димира, - Злой, наверное. На доброго-то не похож. Хотя...
Мальчик принялся припоминать, что старый жрец Сег рассказывал детям о злых и добрых вол-шебниках зимними вечерами в храме. Ничего толком не вспоминалось. Прошлой зимой он был еще слишком мал и быстро задремывал в душной комнате у теплой печи под монотонный голос жреца
Волшебник жестом прервал Янелькино тарахтенье.
– - Мне не нужен ученик. Мне не нужен слуга. У ребенка нет Дара. Уходите.
Удивительное дело: Янелька заткнулась на полуслове, молча развернулась и двинулась по тропинке вниз, обратно в лес. Димир обнаружил, что тоже идет рядом с Янелькой. Нет. Не он идет. Его ноги идут сами по себе, и остановиться почему-то не получается.
Ноги остановились только в лесу. Янелька запыхтела, плюхнулась на торчащий между корявых, пачкающихся смолой корней ели большой камень и тоненько заскулила. Димир пристроился рядом. Наконец-то можно передохнуть!
Дедушка оказался совсем не добрым, правильно он сразу решил. И вообще, разве волшебники могут быть добрыми?! Дура, что ли совсем эта Янелька?! Доброго волшебника захотела! Да если такой где и появится, он же с утра до ночи будет для всех колдовать: тому дождь, этому денег побольше, кому что... Раз ты добрый, отказаться нельзя! Пока от усталости не помрет... Или разозлится и перестанет быть добрым!
Еще Димиру было немного обидно: что это за Дар такой, которого у него, по словам волшебника, нет? А может, волшебник говорил о ребенке Янельки? О том, который еще у нее в животе?! Да, наверняка! А может, вернуться и спросить? От страха сразу скрутило живот. Нет уж, возвращаться он не будет, Дар там или не Дар...
А Янелька все воет, растирает фартуком и без того красную морду, за живот свой хватается...
Димир потеребил мачеху.
– - Ну этого волшебника совсем, злой он, как превратит в лягву, или еще в кого... И малины не захочется... Пойдем лучше домой. Папка скоро вернется...
Янелька глянула на мальчика так, словно совсем о нем забыла и только сейчас вспомнила. Дол-го молчала, наконец выдавила:
– - Ладно, сейчас пойдем домой. Ты посиди еще немного, отдохни. А я в кустики сбегаю и вернусь.
– - Я с тобой!
– заныл Димир.
– - Нет, ты уже большой мальчик. Подожди здесь. А если надо тебе - ты вон в те кустики иди, в ракитовые. А я сейчас.
Янелька подхватилась и нырнула в заросли лещины.
Димир посидел, наблюдая за жизнью муравьиной кучи. Потыкал в муравейник палкой, чтобы муравьи забегали и начали вытаскивать и уносить куда-то своих завернутых в пеленки младенцев. Сорвал несколько незрелых орехов с куста, за которым скрылась Янелька. Разгрыз мягкую скорлупу, но ореховые ядрышки оказались слишком маленькими. Наведался в кустики, указанные Янелькой. Попрыгал на камне. Поучился ходить на руках, как Стоян. Покидал камешки в ствол дерева и перестал, испугался: а ну как леший обидится? Мачехи все не было. Димир позвал ее, прислушался. Позвал еще раз. Нет ответа. Тут только мальчик заметил, что Янелька взяла с собой свою торбу. Зачем это ей в кустиках понадобилась торба?
Громко выкрикивая имя мачехи, Димир вломился в кусты лещины. Кусты оказались небольшими. Хоть и росли густо, места занимали всего ничего. Спрятаться в них, а тем более заблудиться было нельзя. Янельки в кустах не было.
Получается, Янелька домой ушла?! А его в лесу оставила?! Рано он, получается, радовался счастью. Оставила лесным духам на поживу. А пряник и молоко дала, чтобы он, Димир, вкуснее стал. Зря он надеялся, что мама и сестренка за него богов попросили. Все пируют, никак не напируются. А может, боги и не слушают никого, проси, не проси...