Колыбель
Шрифт:
– Не то чтоб велика, но существует. Впрочем, если это существо не будет смотреть на свое светило, то ничего страшного не случится. Зато по главным параметрам мы практически в норме, даже стопу изменили - по вашим условиям. А все, что здесь перечисленно - второстепенно. Сейчас у нас другая забота, посложнее этих глупостей.
– Докладывайте.
– Сказал капитан.
–
– Как, вы все делали в одном экземпляре?
– Да, Эксиленц. Точнее, мы то делали все как положено, с контрольными и промежуточными, но в том цейнтноте... Вообщем из-за ошибок выжил только один экземпляр мужского пола. И пары к нему нет.
– Ваши предложения?
– Нам может помочь только клон: достанем клетку, заменим одну хромосому, определяющуюю пол, и начнем выращивать по ускоренной методе...
– Эксиленц, - вмешался астробиолог, подопытный экземпляр тоже сейчас выращивается по ускоренной методе - почти все время находится в биокамере и лишь на короткое время выпускается в сад. Боюсь, с одной стороны, женская особь не сможет его догнать к периоду полового созревания, с другой - оба существа не сумеют адаптироваться к моменту высадки. Кроме того, биокамера сама является мощным мутагенным фактором, я не уверен, что все клетки сохранили заданный набор хромосом в неизменном виде.
– Тогда, слушаю ваши предложения?
– К сожалению, кроме признания факта провала нашей миссии, у меня нет других предложений.
– Понятно.
– Сказал капитан и повернулся к Главному генетику. Действуйте, но помните времени у вас почти не осталось.
– Отлично!
– Астрогенетик повернулся к астробилогу, - а клетку мы возьмем из ребра! Костная ткань очень инертна и не поддается мутации, по крайней мере в биокамере. Вы согласны с этим?
* * *
– Ну? Проходит второй день, как мы на планете. Где результаты, астрогенетик?
– Эксиленц, астробиолог отказывается признать резульзаты нашей работы, а без его заключения я не имею права выпускать особи на планету.
– Причины?
– Капитан повернулся
– Мой капитан, образцы не достигли половой зрелости, и пока я не буду убежден, что они способны размножаться - не смогу дать заключительную резолюцию.
– Неправда, оба экземпляра вполне половозрелы. Просто они слишком много времени провели в биокамере и потому... Ну не знают - что нужно делать! Высадим на планету, они обживутся и дальше инстинкт сделает свое дело.
– Вы уверены, что плод будет жизнеспособен? Я нет! Сколько ваших экпериментов закончилось провалом? Вы даже суточный цикл им неправильно заложили, как выяснилось - на этой планете сутки длятся в два раза меньше заданного вами ритма. О какой высадке может идти речь?
В этот момент распахнулась дверь и сияющий генетик-стажер ввалился в каюту:
– Мой капитан! Свершилось! Только что в нашем саду, под яблоней! Правда, мне пришлось провести среди подопытных некоторую воспитательную работу, но это мелочи.
Капитан с укоризной посмотрел на астробиолога:
– Решайте. Я не хочу давить и последнее слово за вами, но... Проделать такой путь, выполнить гору работы, и все впустую?
Астробиолог поморщился:
– Давайте самочку в лабораторию... Что с вами делать? Если зачатие произошло и плод также удоволетворяет всем условиям ТЗ, так и быть - дам добро на последний этап.
– А что будем делать с остальными образцами?
– Что делать? Тоже высадим, не тащить же их с собой - на других планетах они не нужны. Но только подальше отсюда, желательно - за естественными преградами - морями, горами. Лучше на других континентах. Разумеется, по ним никакого заключения не будет. Так, в порядке частной инициативы. Все равно обречены...
– Ладно, перелет на другую сторону я обеспечу.
– Подтвердил капитан.
– А вы, Астрогенетик, берите в работу следующее задание, что у нас там на очереди? Образцы осмотрели?...
* * *
А благодарное человечество будет долго передавать из поколения в поколение миф об эдемском саде - своей колыбели.