Колючка

Вязовцева Галина

Девочка, не дожидаясь ответа, присела на диван, похлопала по нему ладошкой.

–Хороший диван, мягкий…

Люба присела рядом.

– Галинка, если ты согласишься к нам переехать, мы тебе кровать купим. Настоящую, удобную. Стол письменный поставим, шкаф для твоей одежды.

Женщина вдруг всхлипнула.

–Я очень хочу, чтобы ты нам дочкой стала. Но это только в том случае, если мы с дядей Гришей тебе понравимся. Ты у нас погостишь, а потом скажешь…А ещё, мы завтра поедем по магазинам, купим тебе обновы. Хорошо?

Люба хотела обнять девочку,

но та сжатой пружиной замерла и у женщины не поднялась рука. Чувство неловкости не покидало, казалось, что всё это наигранно, неискренне, и все слова, что были сказаны, так и остались невостребованными.

Слова метались по комнате, не могли найти себе места, и от этого дискомфорта портилось настроение, хотелось плакать, а в голову ничего не приходило. Нужно было принимать решение, а сформулировать его не получалось.

Люба встала.

–Ну, что? Идём в ванную, моемся и спать. Да?

Галя кивнула. Она согласна. Но ей было неуютно в этом доме. Нет, конечно, эта добрая тётя, она хорошая. И дядя Гриша со своими голубями Гале понравился. Но тихо в доме, никто не кричит, не толкается.

Всё это непривычно. В детском доме дети по вечерам мыли ноги, перед тем, как ложиться спать. А здесь Галя видела большую ванну, и полочки с разными бутылочками. Красивые бутылочки. Галя сейчас в ванне плавать будет.

Ей всегда хотелось в большой ванне поплавать, но в детском доме дети мылись под душем. И всё время торопили, потому что детей много, а мыться нужно всем. Галю никто торопить не будет. А тётенька ей пенки в ванну нальёт?

Галя в кино видела, как кудряшку Сью мыли. Это кино, нерусское. Смешное кино. Там тоже девочку домой забрали. В богатый дом. Тут дом поменьше, но тётя Люба Гале больше нравится, чем тётка в кино. Наверное, тётя Люба Галю мыть захочет, а она и сама умеет мыться.

Не маленькая. Девочка спохватилась, а в чём она спать сегодня будет? Там, в детском доме у неё пижамка была. Старенькая, но своя. Галя вздохнула. Ей ещё в детском доме казалось, что она собирается в дальнее путешествие.

Стоит она на вокзале, но сейчас сядет в поезд и поедет. Она никогда одна на поезде не ездила. И сейчас она не одна будет. С ней тётя Люба поедет. И ещё дядя Гриша. Люба вышла, сказала, что приготовит всё Гале для купания- полотенце, одежду какую-нибудь.

Галя кивнула. Хорошо. Она, конечно, подождёт. Куда торопиться? А потом Галя пойдёт купаться в ванне. Там поплавает. Когда Люба вернулась в комнату к Гале, девочка, свернувшись калачиком, спала. Маленькая гостья пробыла в доме Смольниковых восемь дней.

Всё это время Люба ежедневно созванивалась с Валентиной Захаровной, рассказывала, как происходит сближение Гали с новой семьёй. Нормально сближение проходит. Все друг другу понравились.

Девочка оттаяла, но всё время настороженно поглядывала на Григория, если тот пытался приобнять девочку, и резко отскакивала в сторону. Люба объяснила мужу причину такого поведения и тот смутился.

Да, это меняет дело, девочка просто боится мужского внимания. Видимо, что-то в голове

у неё отпечаталось, и всё что связано с мужским вниманием, для неё неприятно. Смольниковы свозили девочку в большой торговый центр.

Весь день там развлекали Галю, ходили с ней по магазинам, покупали ей красивые наряды, сладости. Девочка постепенно стала меняться. Её взгляд уже не был таким колючим, движения становились плавными, и она не отворачивала лицо, стесняясь шрама.

У Любы заканчивался отпуск, и нужно было решать что-то с девочкой. Или они забирают её в семью и удочеряют, или им придётся ограничиться только опекой. О том, что они отдадут девочку обратно, в детский дом, речи не было.

Пришло время вернуть девочку в детский дом. Галя плакала, ей не хотелось туда возвращаться. Не хотелось покидать гостеприимный дом тёти Любы и дяди Гриши. Люба успокаивала девочку -всё будет хорошо.

Как только оформят бумаги, Галя переедет к ним в дом. Навсегда. В школу Галя пойдёт Смольниковой. Это в том случае, если им удастся девочку удочерить. Но для этого нужно очень сильно постараться. И столько бумаг нужно собрать! И проверки всякие пройти.

Люба успокаивала девочку, а у самой из души не выползала тревога, та настолько прочно поселилась там, что временами казалось, это на всю оставшуюся жизнь. Было страшно, что ничего не получится. Увозили Галю в детский дом уже вдвоём с Гришей.

Муж не оставлял надежду иметь сына. В детском доме Гриша разом потерялся среди детей, те обступили его со всех сторон, теребили и каждый старался показать себя с самой лучшей стороны. Галя не отпускала Любиной руки из своей, тоскливо озиралась вокруг, и с трудом сдерживала слёзы.

Вместе с девочкой готова была заплакать и Люба, но ей не хотелось расстраивать Галю. Домой засобирались, когда детей позвали на ужин. Да, пора. Пора возвращаться Смольниковым домой, а детям ужинать, провести свободное до сна время, как кому вздумается, и укладываться спать.

Режим, это такое дело. В детских учреждениях всё давно распланировано. Не Смольниковым менять эти правила. Люба и Гриша поедут домой, а дети разойдутся по своим комнатам.

Люба при расставании обняла Галю.

–Дочка, ты сильно не переживай. Потерпи немного. В следующие выходные мы снова приедем. Я должна работать, а дома за тобой некому будет следить. Ты же не захочешь дома одна оставаться, нет?

Галя сморгнула слёзки.

–Я …бы и…одна…дома…

Полные слёз глаза, с надеждой смотрели на Любу.

–Я…даже голубей бы кормила…и за собой…

Девочка захлёбывалась слезами, и Люба беспомощно оглянулась на стоявшую рядом Валентину Захаровну. Может, действительно, нужно было сначала все документы оформить, а уж потом ребёнка приручать.

Люба горько вздохнула.

–Я не знаю…что мне делать?

Директор покачала головой. Для неё такие сцены не в новинку. Дети рады уйти из детского дома, каждый из них мечтает обрести семью, и даже, если в ней будет не так хорошо, всё равно, это-семья. Не детский дом.