КОМ 4
Шрифт:
— А чего, можно и тихоходы, — рубанул батя. — Дело в чём? Не всем же шнырять надо. Кто-то согласен помедленнее, лишь бы подешевше.
— Тоже верно, — согласился я. — А можно через однокашника твоего, который в управлении военного ведомства служит. Глядишь, распродают излишки или устаревшие образцы. Для армии устаревшие, а для торговли — в самый раз бы были!
— Попробую, — согласился Афоня. — Надо позвонить ему, вдруг выгорит что?
— Ну и вот! А если не срастётся — значит, гражданские возьмём. Тогда, поди,
— А ведь верно! Ток там расхватано всё.
— Я тебе, братец, по секрету скажу: скоро на северах большое движение начнётся, всем подрядов хватит. Только смотри — никому!
Афоня этой мыслью озадачился страшно и полвечера что-то подсчитывал, шевеля губами. Хорошо, что мелкие племяши под руководством Лизаветы представляли сегодня родне домашний спектакль, и никто на Афанасия особо внимания не обращал.
Ночь, как положено, была полной ласк, а вот утром, за уединённым завтраком в маленькой гостиной, Серафима меня спросила:
— Илюшенька, ты жильё-то нам присмотрел?
— Честно говоря, собирался тебя подробнее выспросить. Чего бы ты хотела?
Сима поставила передо мной чашку чая, подвинула тарелку с пирогами и села рядом, подперев щёку ладошкой:
— Ну, смотри. Нам с тобой спальня нужна, так?
— М-гм, — с удовольствием промычал я, уж больно пирог был вкусный.
— Детская. Няне бы отдельную комнатку.
— И горничной?
— Можно, а можно и приходящую нанять, как у папеньки Глаша приходит. Удобно. Потом… — она поколебалась. — Я вот даже не знаю… Хаген-то с нами будет жить или как?
— Да он, полагать надо, поближе к шагоходу, в университете.
— А Марта?
— Марта? — удивился я.
Сима захлопала на меня большими глазами:
— А ты разве не в курсе? С моего приезда со свадьбы всё и обсуждается: город чужой, хорошо бы, чтобы кто-то из своих женщин рядом был. А кто поедет? Все с ребятишками, у матушки беспрерывные заказы от Печерских иноков. Только Марта и остаётся. Все уж считают, что дело решённое, матушка ей и чемодан уж выделила.
Кто б сомневался! А Серафима без задней мысли продолжила:
— Я почему про Хагена спросила? Это ж он предложил её со мной отправить. И так по полочкам всё разложил — матушка сразу и согласилась. Так, может, он хочет поближе к ней быть? Всё ж таки они единоплеменники…
— Единоплеменники, ну-ну, — пробормотал я. Мысли после бессонной ночи отказывались стоять бодрым строем и норовили попадать вповалку. — Выходит, что? Пять спален?
— Ну, пусть так, — согласилась Серафима. — И кухню со столовой обязательно. И гостиную бы хоть маленькую, — она слегка покраснела, — чтоб твои друзья могли к нам в гости заходить.
— А вокруг дома что?
— Какой район…
— К зиме бы я больше на саночки рассчитывал.
— Ну вот! Тем более! Хорошо бы, если бы парк рядом.
Я представил, что придётся мне каждый день на час раньше вставать, чтоб до университета добраться, но Серафиму этим озадачивать не стал. Да и пусть лишний час! Зато семья рядом. Вечера уютные домашние…
Дорогие читатели! Сегодня (в ближайшие часы) будет выложено ЧЕТЫРЕ главы. Следите за обновлениями))
02. В ПРЕПОДАВАТЕЛЬСКОМ ПОСЕЛКЕ
ВОТ СХОДИЛ ТАК СХОДИЛ НА РАЗВЕДКУ!
Университет изрядно опустел — основные курсы разъехались, и преподаватели по большей части тоже. Те, что занимались с экстернатом, появлялись набегами и читали сразу по несколько своих лекций — видать, чтоб просто так туда-сюда не кататься.
Иван с Машей всё ещё где-то путешествовали, Дарья и Серго отправились по домам, к свадьбе готовиться, Петя поехал навестить матушку на водах, а владетельная княгиня Гуриели с Софией — неожиданно в паломничество, в Лавру Сергиева Посада. Я шёл и раздумывал, с кем бы поговорить на предмет съёмного жилья… На входе в жилой корпус увидел в своей будочке Семёныча, по случаю навалившейся жары обмахивающегося газеткой. О! Чем не подсказчик?
— Фёдор Семёныч, приветствую!
— И тебе день добрый, Илья Алексеич! — обрадовался он. — С выходных? Заходи! Чаю будешь?
— С них, — довольно усмехнулся я. — Не, чаю не хочу.
— С баранками, — категорически предупредил Семёныч.
— Да нет! — я засмеялся. — Накормлен по самую завязочку. Спросить вот хотел. Ты ж местный?
— Ну конечно!
— Не в службу, а в дружбу, подскажи: где бы мне домик хорошенький снять небольшой или квартиру, — я вкратце обсказал Серафимины пожелания. — И желательно бы, чтоб не шибко далече от Университета. Семью привезти хочу.
— Хо! — вскинулся Семёныч. — Так сходи до хозяйственной части! Они жильём преподавательского посёлка распоряжаются.
— А тут и преподавательский посёлок есть?
— А чего ж ему не быть! Ну… не посёлок так прямо — скорее, посёлочек. Не в эту сторону, к полигону, а наоборот, к лесу ближе. Когда строили, должно, много на приезжих рассчитывали. А вышло, что он наполовину пустой стоит. Ты попросись. Но определяют туда только семейных. Так шта сразу говори, что ты с женой да с ребёночком — заселят за милый мой.
Приободрённый напутствиями Семёныча, в обеденный перерыв я направил свои стопы в хозчасть, где обнаружил дородную и добродушную сестру-хозяйку, заполняющую что-то в обширном журнале.