КОМ 4
Шрифт:
Одного они не учли. Что их будут ждать.
Из низины у входа в базу выбежали два «Ратника» и княжеский «Святогор». «Ратники» на ходу открыли огонь по высадившимся шагоходам, а «Святогор», прикрывшись щитом, набирая скорость, побежал на сближение. Великий князь явно желал навязать ближний бой, в котором был мастер.
— Хаген, что у нас самое сильное? Чтоб бахнуть на максимум?
— Башенная пушка, но я бы посоветовал обойти вражеские машины сбоку.
— Давай, ты же управляешь! Эмме, где заряды к главному калибру? Я в этой
— Фрайгерр, не нужно ругаться! «Пантера» — отличная машина. А на зарядах к главному вы сидите. Извините…
Я подскочил. И правда, под кожаной подпружиненной сидушкой оказался ящик с длинными желтыми цилиндрами снарядов.
А вообще — хорошо, что выход у ангара чуть в стороне от основного. На нас пока и внимания не обращают. Щас мы их…
Сыто лязгнув, затвор сожрал первый снаряд. Вот умеют же люди делать вещи! Всегда нравилось, как звучат хорошие механизмы. Такие звуки — они прям за душу цепляют…
— Стоп машина! — внезапно заорала Эмме.
Зачем?
Но дойч не заморачивался вопросами. Шагоход, качнувшись, замер, и тут же по ушам лупануло выстрелом.
— Есть попадание!
А Хаген уже вёл машину дальше, обходя по дуге пространство со связавшими себя боем шагоходами.
— Бронебойный! — выкрикнула Эмме.
— Это какой? — Я откуда знаю их маркировки?
— С красным ободком! Быстрее!
— Есть! — в бою тут уже не до выяснения, кто главный. Если я заражающий, то моё дело молчать и снаряды в ствол пихать. Я дёрнул экстрактор, выпала стрелянная гильза и кабину заполнила вонь сгоревшего пороха. Теперь этот с красной полосой на его место…
— Постоянно забываю! У нас-то такого нет… — проворчал Хаген и щёлкнул каким-то тумблером. Внизу загудело, и вонючий дым начал рассасываться. — Принудительная вентиляция, — пояснил дойч.
А то я сам-то не понял…
— Стоп!
«Пантера» уже привычно остановилась. Ну, хоть на этот раз я успел рот приоткрыть, чтоб по ушам меньше било.
— Выстрел!
Стоявший чуть в стороне от основной группы шагоход словно кувалдой в бок долбанули. Он споткнулся и упал в снег. Минус один! Здорово в СБШ воевать, такая мощь! Прямо сам видишь свой вклад в бой. Это тебе не «Саранча». Периодически же что? Бегаешь как угорелый, а толку ноль. Ну не смогу я, например, ничего ТБШ сделать. Там такая броня! А если ещё и щит — вообще труба. А тут два выстрела — и минус одна машина, красота!
— Бронебойный!
Это я пока мысли всякие в голове гонял, уже и гильзу достал, и даже обе запихал в ящик специальный.
— Есть!
А вот получается, что пока мы ведём огонь из главного, мне вообще присесть не на что? Снаряды-то прям под сидушкой…
— Стоп! Выстрел!
Я уже и привыкать начинаю. А круто их в Амстердамской школе учат, Эмме словно подменили. Где та соплюха, что у меня на шее ревела? Взгляд стальной, движения выверенные. Красота. Голос командирский! Валькирия голланского розливу…
На
— Берегись!
Хаген как-то странно дёрнул машину, и мимо нас пролетело стальное торнадо.
Ох ты ж, на нас высочайшее внимание обратили! Лучше б, конечно, без этого обойтись. Я уж не знаю, что там за торнадо, и что оно СБШ может сделать, но лучше не проверять.
— Фугас! Синий ободок!
— Есть! Готово!
— Стоп! Выстрел!
Теперь башня была задрана вверх и выстрел воткнулся прямо в одну из гондол поднимающегося дирижабля. То ли у Стального Ветра щиты просели, то ли он вообще только переднюю полусферу контролировал, но рвануло знатно. Катамаран повело в сторону, и он начал снижаться. От нашего стола к вашему!
— Фугас!
— Есть! Готово!
— Стоп! Выстрел!
Похоже, Эмме решила добить летающую махину.
И, похоже, англичанин уже не мог защитить этого колосса. Вновь рвануло, и теперь снижение дирижабля больше напоминало падение.
Как в сказке, когда время замедляется, дирижабль медленно грохнулся на землю, и его поволокло в сторону. А потом одна из гондол лопнула, и из-за неё взмыла фигурка мага.
— Иди сюда, маленький! Я тебя не больно убью! — завыло над равниной.
Белая Вьюга! Её же в шагоходе слышно! Ни хрена себе, она орёт! Голос был такой, словно им говорила сама зима. Стылый, ветреный и — да, очень громкий.
— Иду! Раз ты сама меня позвала! Иду!
Ага, и ответ такой, словно наждаком по ушам…
Нам надо наружу!
Зачем?
Надо! Не спорь!
Э-э… хорошо.
— Эмме, Хаген, дальше без меня!
Я открыл верхний люк. Ох, мать твою, холодно!
Ну, вот я тут, дальше?
Можно я порулю?
Давай!
Зверь мягко забрал «поводья», оставляя мне возможность только смотреть. И слава Богу, а то я бы обосрался от страха. Этот отморозок просто прыгнул с башни вниз. Прямо в снег. Уже на лету обернувшись медведем, Зверь понёсся в сторону схватки двух Великих Магов.
Я тут самый сильный!
Ты больной! Меня размажут!
Ха! Я в тундре самый-самый! Это мои снега! Я самый сильный! Я самый…
Пока мы неслись в драку, я заметил, что с каждой мантрой «Я самый…» у медведя начинали светиться когти! И, кажись, и из пасти голубым сияет… Видимо, зубы… Ой, мама!
Шкуру крепкую давай!
Есть!
Уже второй раз за сегодняшний бой я только подчиняюсь.
Ты и я — самые!!! МЫ — САМЫЕ!!!