Ком 6
Шрифт:
— Ты мне мозг не выноси! — перебил я его. — Давай вдвоём выйдем и снимем эту дуру с «Пантеры». Это ж надо так вляпаться! Кому рассказать — засмеют!
— Давай… — с сомнением протянул Хаген.
— А если это уловка? — усомнился Швец. — Может, они уже на броню выбрались и только вашего появления ждут, чтоб расстрелять?
— Тем более, надо скорее шевелиться, пока они не чухнулись! — Я живо отстегнул ремни. — Давай! Ты вправо, я влево! На счёт три! И!..
Мы по команде выскочили из шагохода. Но по нам и вправду никто не стрелял.
— Люк кормовой открой! — проорал Хаген.
Пауза, а потом женский голос произнёс:
— А как? Мы не знаем!
— Гос-споди… — Протянул фон Ярроу. — Дойдите до кормы машины и вручную поверните запоры!
— Хорошо, — ответил женский голос.
— У них что там, собрание благородных девиц? — я с сомнением прислушивался к слабому скрежету изнутри машины. — Или «Кайзер» бабам доверили? И настолько… малообученным?
— Это крайне маловероятная ситуация, — Хаген слегка сдвинул шлем на затылок. — Так не бывает. Ты же знаешь, в германских школах пилотов не учат девушек.
— Слушай, давай-ка я под щитами первый пойду, лады?
— Давай, Илья Алексеич, только осторожнее. Я вообще ничего не понимаю…
— Не ты один!
Я накинул на себя защиту, достал из кобуры револьвер и подошёл к люку. Скреблось.
— Мы открываем! — глухо прозвучало изнутри.
— Давай!
Бронедверь слегка дрогнула и приоткрылась на ладонь.
Они нас боятся. Сильно!
Это хорошо! Сколько их там?
Двое.
Двое? Всего?
Ага!
Я с натугой распахнул люк. Вот ни хрена себе толщина, не пожалели стали дойчи… За дверью стояли парень и девушка. В руке у парня был белый платок, которым он активно махал. Ага, вроде как сдаются.
— Мы сдаёмся! Не стреляйте! — что характерно, говорила опять девушка.
— Он у тебя что, немой? — я ткнул стволом револьвера в парня. Ни я, ни Зверь опасности в этих двоих не чуяли, но расслабляться было рано.
— Фридрих не говорит по-русски. Только я — немного.
Я повернулся назад.
— Хаген, тут твой соотечественник. Залезай — поболтаете!
— Яволь, фрайгерр.
Смотрю, у парня выражение лица изменилось. Что, для него что-то значит мой титул? В двери появился фон Ярроу и внезапно вытянулся во фрунт перед парочкой.
— Хаген, ты чего?
КАКИЕ ЛЮДИ!
— Майн Готт! Это принц Фридрих Вильгельм Август Прусский!
— И чего? Мы с тобой бабушке инкского императора ноги отрезали! — при этих моих словах девушка охнула и покачнулась, прижав ладонь ко рту. Парень бросил на меня возмущенный взгляд и придержал спутницу.
— Не мы, а ты, Илья! Ты на меня свои подвиги не растягивай!
Дальше Хаген минут пять о чём-то трепался по-своему с этим принцем. Девушка переводила изумлённые взгляды с него на Хагена,
Наконец мне это надоело.
— И чего там? — перебил я их перепалку на самой оживлённой ноте.
— Они хотят сдаться в плен.
— Так пускай сдаются, кто им мешает? — пожал плечами я.
— Фрайгерр, тут есть одна тонкость. — Хаген отвёл меня в сторону, насколько позволял тамбур шагохода. — Они хотят сдаться в плен именно тебе. Они когда «Пантеру» увидели, думали — это погоня за ними, а уже потом флаг разглядели.
— А за ними погоня? — я вычленил из сумбурной речи Хагена главное.
— Да, минимум шесть шагоходов и до батальона пехоты на броневиках. Плюс малый дирижабль. Но это не точно.
— О-БАЛ-ДЕТЬ!!! Ты что посоветуешь?
— С максимально возможной скоростью покинуть этот район. Попытаться оставить между собой и погоней как можно большее расстояние. Быстрейший выход к нашим частям. Есть ещё одно, но об этом скажу приватно.
Хаген в своём репертуаре! Не могут так говорить живые люди! И главное — он-то так говорит! Значит — могут? Я от него в перманентном недоумении!
А этот принц Фридрих-как-там-его, смотрю, приободрился. Чего ему там Хаген наплёл?
— Короче, ты с этой бандурой справишься?
— Да, фрайгерр. Если направить сюда господина Пушкина, то мы с помощью принца Фридриха Вильгельма Августа справимся.
Прям так вот, полное титулование? Кажись, кое у кого чинопочитание в зобу застряло!
— Принял! И давай-ка вот что: сообщи этому принцу, что если он сдаётся мне в плен, то на время прибывания в моём плену титул мы ему урежем до «Фридриха». Иначе в военной обстановке непомерно длинно. А будет возбухать, сократим до «Феди». Давай, переводи.
Глаза у Хагена сделались как блюдца.
— Я не понял?! Хорунжий фон Ярроу! Или вы забыли, кому давали вассальную клятву?
Эта тирада сдвинула (или наоборот — на место поставила) какие-то винтики в дойчевской голове, и Хаген бодро зачастил.
Принц Фридрих, похоже, так уже ошалел от своего положения, что сразу замахал руками, соглашаясь на всё. Только бы поскорее в плен.
А теперь — ноги в руки!
Я метнулся к «Пантере».
— Саня! В «Кайзер», быстро!
Мы поменялись местами в нашем шагоходе. Я прыгнул в кресло за рычаги, сразу пристегнулся. Спасибо, налетались сегодня, больше мы этих ошибок не повторим!
Так, теперь дело за фон Ярроу. Сверху что-то лязгнуло, и громада «Кайзера» привстала на манипуляторах, люто скрежеща всеми выступающими железяками об обшивку «Пантеры». Я следил за процессом, радуясь, что наши бронестёкла (не иначе, чудом каким-то!) уцелели.
Некоторое время «Кайзер» стаскивал свою тушу, двигаясь, можно сказать, на цыпочках, пока наконец не осел на задние конечности, внезапно став до удивления похожим на тарантула. Сделав несколько пятящихся шагов на задних опорах, Хаген опустил шагоход в низкую стойку.