Ком 9
Шрифт:
А может, и не случайно, а вовсе даже намеренно — чтобы всех ближников вокруг великих князей выбить. Логично рассуждаю? Вполне.
А теперь скажите-ка мне: кого в первую голову вся многочисленная охрана в случае атаки прикрывать бросится? Тут совсем дураком надо быть, чтоб не допетрить — даже великая княгиня Мария на второй план отодвинется. Для Российской империи важен маленький Кирюшка. Жизненно важен, можно сказать. А остальные все — потом, как получится.
Вот поэтому я и оставил дома всех трёх наших белых бьякко. С наказом: в случае чего — как хотят пусть изворачиваются,
Айко, конечно, начала пыжиться и пытаться возражать:
— Илья Алексеевич! Но ведь отец мне лично приказал вас беречь!
На что пришлось ей немного укорот дать:
— Ты, белохвостая, мне Святогоровыми указаниями не козыряй. Мы и сами с усами. Клятву ты кому давала?
— Вам, Илья Алексеевич, — слегка сдулась Айко.
— Ну вот и слушай мою команду: охраняете мою семью с домочадцами. И про Марту с дитём не забывайте! Задача ясна?
— Так точно, — вздохнула Айко. — Сбережём.
Вот теперь я летел спокойно. Три лисы с небольшой армией справятся, не то что с диверсионной группой. А мы уж тут сами. К тому же нас должны были встречать…
ВСТРЕЧА «ПОД МАСКАМИ»
Встречали нас, однако же, скромно. Я бы даже сказал, конспиративно. Седой господин с выправкой кадрового военного и внушительными бакенбардами стоял на причале, к которому направили нашу «Пулю», в гордом одиночестве. И выраженье на лице этакое — ну точно, минимум подполковник какой-нибудь, а то и генерал, никого чином меньше не послали бы принца инкогнито встречать. Принц инкогнито, генерал инкогнито. И мы тоже не особо афишируемся. Так сказать, запросто, без чинов.
Встречающий сухо и торжественно кивнул всем нам по очереди и пригласил проследовать за ним 'для осмотра достопримечательностей знаменитого кайзеровского сада. В котором как раз — поразительное совпадение! — обильно цветут плодовые деревья.
— Благодарим за столь любезное приглашение, — сдержанно, в духе германских переговоров улыбнулся Петя Витгенштейн, взявший на себя труд наводить всяческую дипломатию, — мы с превеликим удовольствием им воспользуемся.
И мы воспользовались. Потащились в сад — большой и красивый, тут не отнять. Внутри всё было чётко и образцово-дисциплинированно. И полно народу, восторженно гуляющего под сенью этих цветущих дерев.
Вот уж, к слову скажу, деревьями меня не удивить. Яблони в цвету — чудо какое, тоже мне! Зато немцев можно было разглядывать, как иллюстрации к национальным традициям различных земель. Мы в своих мундирах среди всей разнокостюмной пестроты выглядели как гимназисты, которые забыли про праздник и вместо парадной формы пришли в обыкновенной.
Большинство гуляющих были из Берлина и окрестностей, но достаточно попадалось и приезжих — тут нас Хаген просвещал. Эти оттуда, эти отсюда. Тут ленты, тут шапки особые, тут ещё какая диковина. Но все как один — с румянцем во всю щёку и весело блестящими глазами.
— Подозреваю, что где-то здесь наливают, — подумал вслух Иван, провожая взглядом очередную развесёлую компанию.
—
Все мы задумчиво воззрились на указанные кусты, затем — обратно друг на друга.
— Уважаемый, — обратился Петя к седому сопровождающему.
Генерала-инкогнито аж перекосило слегка. Ну а что он хотел? Скрываешь личность — скажи спасибо, что хоть не «любезным» обозвали, на манер лакея.
— Уважаемый, нам бы хотелось поближе познакомиться со славными германскими обычаями…
«И уже выпить», — повисло в воздухе.
В конце концов, мы отдыхать приехали или в аскезе практиковаться?
Седой сухо кивнул:
— С вашего позволения, я должен сопроводить… э-э-э…
— Фридриха? — подсказал я, чтоб он не разрывался между сохранением тайны и необходимостью поименования принца положенными титулами.
— Да, — обречённо кивнул генерал. — Сопроводить господина Фридриха для конфиденциальной беседы.
— И где мы его потом найдём? — глядя в неприспособленное для дипломатичного вранья лицо старого вояки спросил я.
Дряблые скулы генерала слегка порозовели. Фридрих что-то очень быстро и отрывисто сказал по-немецки.
— Через час подойдите к калитке на закрытую территорию внутреннего сада, — сдался генерал, — вас пропустят. Оба — он и Фридрих — синхронно чётко кивнули, развернулись, слегка прищёлкнув каблуками и удалились почти строевым шагом.
— Сколько надо немцу выпить, чтоб забыть про проглоченный кол? — рассеянно пробормотал я, глядя им вслед.
— Литра два, — сказал Хаген.
— Ты с ума сошёл! — ужаснулся Петя. — Это ж смертельная доза!
— Н-н-ну почему-у-у… — протянул Багратион. — Если под приличный шашлычок… И желательно не очень сладкое.
— Что несладкое? — удивился Петя.
— Вино.
— А я про коньяк говорил! Ну или про водку.
— А я, господа, — перебил их Хаген, — имел в виду пиво. Идёмте. Если ничего не изменилось за прошедшие годы, я покажу вам место, где подают очень приличное Altbier [7] .
7
Альтбир (от нем. alt — «старый, прежний» и Bier — «пиво») — тёмный сорт немецкого пива, приготавливаемый традиционным (старым) способом верхового брожения.
Мы погуляли по обширному парку, выпили по паре кружечек пива (действительно неплохого, особенно в сочетании с колбасками), послушали поющих с небольшого помоста певцов и певичек, от исполнения которых у меня уши старались свернуться в трубочку — как хотите, но лучше всего немецкий предназначен для войны. А уж песни про любовь на нём для меня звучат чистым кощунством. Поглазели на развесёлые немецкие простонародные танцы, чем-то напомнившие мне наши карлукские кадрили, «чижика» или «коробочку». Понаблюдали за спортивными забегами и запрыгами на украшенном национальными флагами стадионе, примыкающем к этому же парку.